Барбаросса
Шрифт:
Перед тем как войти в садовые ворота, генерал остановился и подозвал к себе Мартина де Варгаса:
– Возьмите сейчас пятерых солдат и отправляйтесь к угловой городской башне, проверьте, все ли там в порядке. Вразумите тамошнего офицера, если он до сих пор находится не во всеоружии. Затем перейдите к рыночной башне.
– Именно к рыночной?
– Именно! И вот почему. Из нее есть незаметный выход за пределы городских стен. Сделайте так, чтобы сопровождающие вас саалиба не заметили вашего исчезновения.
– Куда же я должен отправиться, когда выйду за пределы городских стен?
– В Мешуар.
– В Мешуар?
– У меня есть основания думать, что Харудж с основными своими силами находится там. Если это так, то этой же ночью мы окружим его там. Прибывшие со мною суда закроют ему дорогу в море, а кабилы Куко обложат с берега. У него не более пяти сотен сабель, мы сможем выставить до четырех тысяч. К тому же на нашей стороне внезапность.
– Внезапность, господин генерал?
– Что вызывает ваши сомнения?
– Я не уверен, что у Краснобородого нет в Алжире пары-тройки своих людей.
Дон Игнасио ухмыльнулся:
– Я убежден, что они есть и что их не пара-тройка. Изловить их мы не в состоянии, да и времени у нас нет. Мы их обманем. Вид усиленных приготовлений к обороне даст понять Харуджу, что его не только ждут, но еще и боятся. Главное, чтобы он не тронулся с места до завтрашнего утра.
– Теперь мне все понятно, господин генерал, можете на меня рассчитывать.
– Уже рассчитываю, лейтенант!
На глазах у изумленного Камильбека половина испанцев развернулась и быстро зашагала прочь от ворот дворцового сада в направлении городских стен. Ему очень хотелось узнать, чем они станут заниматься, когда пропадут из поля его зрения, но он не мог пренебречь своими прямыми обязанностями.
И они вошли в мир благоухающего покоя.
Салим ат-Туми сидел на мраморном возвышении, заваленном разнообразными подушками. Большими и маленькими, расшитыми и нет, четырехугольными и круглыми. За его спиной стояли два негра и держали в мускулистых руках опахала, сделанные из перьев птицы хаарун.
Глаза правителя были закрыты, на лице блуждала легкая улыбка, тонкие пальцы мечтательно и рассеянно теребили волосы жидкой бородки.
Дон Игнасио без восторга смотрел на алжирского шейха, ему представлялось, что в настоящий момент от него можно было бы ждать поведения повоинственней.
Камильбек, кажется, держался похожего мнения.
Неторопливо огибая бассейн с удивительно голубой водой и двумя стайками золотых и полупрозрачных рыбок, военачальники приблизились к грезящему шейху. И почти одновременно обнаружили, что Салим ат-Туми отнюдь не парит в эмпиреях, а внимательно наблюдает за гостями из глубины как бы смеженных глаз.
«Восточный человек»,– с иронией подумал генерал.
«Надо быть с ним поосторожнее»,– подумал Камильбек.
Что подумал шейх, осталось неизвестным.
Негры заработали опахалами поживее, и этим как бы вызвали правителя к обычной жизни.
Генерал отставил правую ногу чуть в сторону и назад, снял свой пышный головной убор, левую руку приложил к центру груди. Это был максимум того, что он мог сделать для сидящего шейха Салима согласно этикету.
Камильбек конечно же пластался по мрамору и думал об испанском лейтенанте.
Мартин де Варгас в этот самый момент сбегал по скользким ступенькам угловой башни вниз. Он уже успел отдать все необходимые указания начальнику башенной стражи лейтенанту Ортису и теперь спешил в сторону рынка. Он был в понятном воинственном возбуждении. Ему понравился план генерала. Он знал, что под началом добрейшего дона Афранио ни на какие серьезные успехи рассчитывать не приходится, остается смириться с унылым сидением за стенами неприступного форта в ожидании перевода в более интересное место. Прожить жизнь простым лейтенантом ему не улыбалось.
План дона Игнасио давал ему надежду отличиться.
Лейтенант быстро шел по улице мимо длинного белого саманного забора, солдаты едва поспевали за ним: эти взрослые усачи были начисто лишены честолюбивых устремлений, свойственных молодому дворянину.
Улицы были почти пустынны в этот час. Навстречу изредка попадались погонщики ослов, груженных большими плетеными корзинами. И вот один такой погонщик, минуя спешащего лейтенанта, бросил на ходу:
– Не спеши, Мартин де Варгас, у тебя все равно ничего не получится.
На мгновение лейтенант замер.
Показалось?!
Отставшие солдаты явно ничего не слышали.
Погонщик со своим ослом уже заворачивал за поворот белого забора.
Догнать, расспросить?
Нет времени! И главное – о чем расспрашивать!?
Послышалось, твердо решил лейтенант и зашагал дальше.
Солдаты, решившие, что он просто остановился подождать их, ни о чем не подозревая, потопали дальше.
Вот она, рыночная башня. У входа в нее стоят шатры базарных лекарей и брадобреев. Шатры стоят там, где им совершенно не положено находиться.
Лейтенант выхватил шпагу и заорал:
– А ну-ка, вон отсюда!
В шеренге шатров образовалась щель, лейтенант ринулся в нее. Из-за полотняной стены раздался тихий, но отчетливый голос:
– Не спеши, Мартин де Варгас, ничего не получится.
Не раздумывая ни секунды, лейтенант полоснул клинком шпаги по шатру. Шатер был пуст.
Ни хозяина, ни клиента.
Следовавший за ним пехотинец просунул голову внутрь подозрительного заведения.
– Никого!
Лейтенанту сделалось неприятно, что солдат невольно влез в его дела, и он резко скомандовал: