Чтение онлайн

– Нет, со мной так не пойдет. Есть просто тариф за ночь.

– Я хочу семьдесят процентов от суммы. Это ведь не очень много?

– Для меня много. Я занятой человек, и даже один телефонный звонок отнимает у меня время. Беседа с тобой отнимает время, поиск клиента – снова время. Но я согласен. За Софью он отдавал три сотни за ночь. Во что он оценит тебя, я не знаю.

Он снял телефон и позвонил в люкс.

– Алло, Николай Евгеньевич?.. Александр Михайлович беспокоит. Добрый вечер… Девочку не хотите?… Нет, не Софья, но очень мила… Тогда заходите прямо ко мне, здесь и поговорим… До свидания.

Он повесил трубку и улыбнулся.

– Тебе не надо попудрить носик?

– Я уже все напудрила, причесала и побрила.

Нельзя сказать, что ответ понравился Кузикову, но обращаться резко с этой девочкой он не решался.

Зашел клиент. Во всех отношениях средний мужчина. С зачесанными назад волосами, большими залысинами, несколько неуверенным взглядом и ухоженными руками. Он не постеснялся прийти прямо в спортивном костюме и легких кроссовках.

Увидев Дарью, он вспыхнул, словно девственник, которого во сне привели на случку. Прежде чем поздороваться с директором, он поцеловал Дарье ручку.

Весь его облик, начиная от бледно-зеленого элитного спортивного костюмчика от «Пумы» и заканчивая запахом дорогого отвратительного одеколона, производил впечатление полной доделанности и успокоенности. Он был из разряда тех людей, которым ничего не надо. Это был не мужчина, это был бизнесмен. В нем остался только бизнес, понятие деловой хватки вместо потенции, понятие чистой прибыли вместо чести.

– Извините, – Дарья прервала диалог якобы старых друзей, – я пойду.

Директор даже слова вымолвить не мог. А Горлов, тот вообще ничего не понимал.

– Куда? – не понял Кузиков.

– Мне надо в туалет.

Горлов заулыбался, как пятилетний ребенок, который в первый раз узнал, что его папа и мама тоже писают.

– Я же говорил, – несколько наставляющим тоном произнес директор и предложил клиенту присесть.

Дарья неслась прочь от гостиницы.

«Из этого Горлова вор, как из говна пуля. А пытаться вытянуть из него информацию – все равно что стараться найти подберезовик в бетонном фундаменте».

Теперь у нее реально осталось две кандидатуры, которые могли бы прояснить ситуацию с исчезнувшей партией. Это «дед» и «мужик», как их подробно описали двое здоровяков из бара «Стерлядь».

Плавная, негромкая оркестровая мелодия разливалась по залу, окутывая звон столовых приборов мягкой гармоничной музыкой.

За стойкой стоял, один-одинешенек, черненький двухметровый мальчик и протирал стаканы. Клиенты сегодня не стремились заставить его достать бутылочку с верхних ярусов, и поэтому он немного скучал.

– Привет, – увидев Дарью, он улыбнулся. – Где же твоя подруга? – На койке отрабатывает.

– Понятно, – на самом-то деле ни хрена ему не было понятно.

– А где твой напарник? – Она наконец прочитала его имя на белом жетончике, прикрепленном к груди: – Дима. Где твой напарник, Дима? – повторила она вопрос целиком. – Никак заболел?

– Народу стало меньше, я и один справляюсь.

– Что, его уволили?

– Нет, уволили другого, а нас развели в разные смены.

– Слушай, ты говорил, тут дед был, который на Софью западал. Потом еще какой-то мужик.

– Ну-ну, он тебе нужен, что ли?

– А ты не видишь, что мы с ней похожи? – только тут до Дарьи дошло, что голова девушки, может, так до сих пор и лежит в холодильнике.

– Вижу, хочешь подзаработать?

– Не без этого. Был сегодня кто-нибудь из них?

– Не видел. Может, и были. У тебя телефон есть?

– Нет.

– Жаль, – он поставил перед ней бокал, – чего налить?

Дарья вздохнула, пробегая взглядом по красивым этикеткам.

– Шоколадный ликер, а в бокал минералки.

– Будет сделано, – он ловко взялся за выполнение заказа. Казалось, руки его сами по себе все открывают, отмеряют, наливают. Впечатление усиливалось от того, что он мог продолжать спокойно беседовать. – Был бы телефон, я бы позвонил.

– Ничего не выйдет. Слушай, Дима, а Кабанов так и не появлялся?

– Нет, говорят, звонил, просил к нему в кабинет не заходить.

– Скоро приедет? – без напряжения в голосе справилась Дарья.

– Должен.

– А откуда он звонил, не знаешь?

– Ты лучше пей и не задавай мне вопросы, ответы на которые не может дать тебе здесь никто. – Это можно было расценить двояко: или не фиг спрашивать и меня доставать, или если уж я не знаю, что здесь творится, тогда этого не знает уже никто.

– Придется мне сидеть здесь и ждать этих двоих. Ты сможешь сделать так, чтобы именно тебя я видела за стойкой каждый вечер?

Дарья заплатила за ликер пятьсот долларов, оставляя себя почти без финансов.

Черненький забрал деньги, шмыгнул носом:

– Придется перелопачивать график, но со всеми можно договориться. Вечерние часы самые доходные…

– Тебе этого не хватит? – заносчиво вылезла Дарья.

– На неделю. До пятого декабря.

– Меня это очень устраивает. Я пойду посижу, если кто появится, дай знать, хорошо?

– Нет проблем.

Дима остался командовать стеклопосудой, а Данилова села в баре и заказала себе красной рыбы и пива.

Вечер прошел в раздумьях. Скажет ли что-нибудь еще Парина, или, сдав свой тайник и покупателя, она больше ничего не скажет? Дарье хотелось верить, что существует еще что-то, о чем Инга знает, но пока помалкивает.

Если партию забрала не Инга, а действительно человек со стороны, тогда очень вероятно, что он был клиентом Софьи. Иначе откуда ему знать о сумке? Вообще в этой истории есть только два варианта развития событий, если не учитывать возможность устроенного Ингой спектакля с помощью своей половой партнерши.