Чтение онлайн

Нелли заторопилась на кухню. Разговоры братьев — это не ее дело. Тамаз взглянул на Валико и сказал:

— Это звонил Рантик Булгахтер. Он хочет, чтобы мы приехали к нему в мотель.

— Для чего?

— Там Тенгиз. Нашего Дато только что убили.

Полчаса говорил, в основном, Булгахтер. Они сидели в его конторе: Эсмира, Тамаз, Валико и Тенгиз. Меновазян обрисовал ситуацию мягким спокойным голосом.

Валико следил за Тенгизом, который был мало похож на того улыбчивого сексапильного паренька, которого он знал. Этот юноша, ожидая конца речи, спокойно сидел, держа себя в руках.

Сначала Валико был удивлен его видом. Затем он понял, где он видел такое. Отец молодого человека, покойный Вано, всегда выглядел так же спокойно и уверенно, когда случалась большая беда.

Тамаз перебил Булгахтера, обращаясь к Тенгизу:

— Ты уверен, что это были люди Мирзы?

— Да, уверен, — спокойным голосом сказал Тенгиз.

Тамаз покачал головой.

— Хан Шушинский, должно быть, совсем постарел. Выжил из ума. Делать это так открыто! Зачем ему вся эта война?.

Грант Меновазян сказал ему сердито:

— Он стареет, здесь ты прав. Когда старик сходит с ума из-за молоденькой девушки… — Он покачал головой. — Это означает только одно. Он больше не может занимать то положение, какое он занимает. Вы согласны?

Тамаз быстро взглянул на него и потом сказал:

— Продолжай.

— Я думаю, что пришла пора взять город в свои руки более молодым людям, вроде вас, которые имеют энергию и мозги. Сейчас для этого самое время. Даже сходка «старших» согласится, что начал все это Мирза, а не вы. Он скорее всего организовал убийство Вано, убил Дато, пытался убить Тенгиза.

— И не надо акцентировать на том, — назидательно сказала Эсмира, — что киллера вы ему подослали в общем-то из-за какой-то девки, даже не жены.

Валико повернулся в кресле и посмотрел на женщину, которая сидела, высоко задрав ногу на ногу и курила кубинскую сигариллу.

— Она не должна здесь находиться, когда мы говорим о подобных вещах.

Эсмира гневно заявила:

— Бога ради, Валико, не стоит казаться большим мудаком, чем ты есть. У мужа от меня нет никаких секретов, ты это знаешь.

— Это неправильно, — настаивал Валико. — Женщина не должна слышать таких разговоров.

— Валико… — Булгахтер посмотрел на Тамаза. — Эсмира уже знает, что произошло. Она знает, что Тенгиз здесь.

Тамаз медленно кивнул.

— Полегче, Валико. Все в порядке. Эсмира сейчас не женщина. В смысле, не просто женщина. Она часть организации.

Валико пожал плечами и замолчал.

Булгахтер подвел итоги дискуссии.

— Дело в том, Тамаз, что я не могу защитить Тенгиза, а вы можете.

— Почему мы? — спросил Тамаз, с любопытством глянув на Валико. — Мы же не главные в семье. Существуют еще «старшие», Зураб, Автандил, мама-Рена…

— Тамаз, — мягко сказал Тенгиз, — если тебе нравится быть водилой и слесарем, будь им. Пока у власти будет находиться мама и ее братья, ты так и будешь тем, что ты есть сейчас, хозяином автосервиса, а по сути главным слесарем. И ты будешь всегда чинить наши машины за бесплатно.

— Послушай, я никогда не метил в президенты. У меня в руках есть свой кусок хлеба и мне этого достаточно, — заявил Тамаз. — Мне нравится, что мы с братом вполне самостоятельны и делаем свой маленький бизнес… И я не против чинить ничьи машины, если только за это, конечно, платят. В общем-то ты — сын Вано и это для меня главное. Любой, кто на тебя зубы оскалит, будет мне враг. И Валико тоже, правда, брат? Но, — Тамаз вдруг воздел свой толстый как сосиска указательный палец, — Если я тебе помогаю, то мне не нравится, что я еще должен выполнять приказы какого-то там Зураба, или Автандила, или в тот день Моська мне свой «мерс» пригнал, там у него компьютер полетел, три дня с ним провозился, а он еще не доволен, я про деньги говорю, а он мне: «за деньгами к Вано обращайся»…

— Если ты будешь работать со мной, у тебя в подчинении будут все автосервисы города. Больше того, к тебе перейдут все бензоколонки Дато, и можешь разливать там любой бензин, какой захочешь. В этом вопросе «старшие» мне не указ. До сих пор в городе было три основных группировки, — говорил Тенгиз. — Сейчас — это армии, оставшиеся без полководцев. Если мы будем действовать быстро и решительно, то я получу бригаду моего отца и захвачу все рынки Мирза-аги. Грант — всю империю Мурадяна, а ты — получишь весь бизнес того же Моси Фраэрмана.

Тамаз рассмеялся, но глаза выдавали его заинтересованность.

— Легко сказать.

— Никогда не было легче получить власть над людьми, чем сейчас. Мой отец умер, Мурадян — в тюрьме, а с Мирзой можно расправиться. Остается только Моська, но он трус, его останется лишь припугнуть.

Булгахтер согласно кивнул:

— Мирза остался совсем один.

Тамаз взглянул на него с сомнением.

— Азербайджанцы не будут подчиняться грузинам.

— Послушай, рыночные торговцы своего Мирзу и в глаза ни разу не видели. Им все равно кому платить дань, лишь бы им никто не мешал торговать.

— У него довольно большая армия… — продолжал сомневаться Тамаз

— Ты со своим братом — стоите ста человек.

— Может быть. Но это означает войну. У мирзы много денег, чтобы нанять больше людей, а я таких денег не имею. И если дойдет до сражения, большая часть нашей организации придет в упадок. Упадут доходы.

Булгахтер прочистил горло.

— Я могу помочь деньгами. У меня есть один банкир. Он может дать примерно полмиллиона баксов. Под приличный залог, разумеется.

— Недостаточно. А кроме того у нас нет залога на такую сумму.

— Я могу внести залог, — спокойно сказал Тенгиз.

Тамаз и Булгахтер посмотрели на него. Он рассказал им о своих достижениях в Аджарии.

— Ни Фраэрман, ни Мирза, никто, кроме Дато не знал об этом. Если кто и узнает, его доли здесь не будет. Через месяц, когда установка будет смонтирована и придут препараты, у меня будут огромные деньги. Если ты, Грант, дашь мне деньги, я согласен на год заложить одну треть прибыли. Вы с Валико тоже получите одну треть, если поможете мне подняться.