Чтение онлайн

— Между прочим, Павел Николаевич, вы мой должник.

— Понимаю.

— Я не пленку имела в виду. Теперь мне придется отстегивать Игорю из своих.

— Я готов, — Пафнутьев смущенно полез в карман.

— Чуть попозже, Павел Николаевич! — рассмеялась Оля.

Для Худолея ночь оказалась не менее напряженной. Выскользнув из пафнутьевской машины, он тут же скрылся между гаражей, которые щербатым рядом протянулись через весь двор, и затаился там, невидимый и неслышимый, продолжая наблюдать за ночным торжищем. Он видел, как Пафнутьев прошелся вдоль ряда красавиц под зонтиками, выбрал одну из них, как расплачивался в сторонке, как увел женщину в машину и отъехал вместе с нею, с Халандовским и Андреем.

Далее происходили события не менее интересные. Время от времени из машин выходили покупатели, тут же рядом с ними оказывался тип, который вызывал в худолеевском сознании какие-то смутные воспоминания, происходила проплата услуг, машина с женщиной отъезжала, и тут же на ее место втискивалась другая. Оказывается, там, за аркой, выстроилась целая очередь и специально выделенный человек пропускал машину, едва только для нее освобождалось место. Все шло четко, отлаженно, беспрерывно, откуда-то из темноты возникали все новые женщины и заполняли просветы, которые образовывались по мере отъезда ночных красавиц.

Но вдруг наступила какая-то сумятица, Худолею так и не удалось понять, что собственно произошло, что изменилось, но за несколько секунд все женщины вдруг исчезли, машины погасили фары, наступила темнота, и когда Худолей вышел из своего укрытия, выяснилось, что двор пуст, а несколько милиционеров с дубинками, вынырнувшие из темноты, обескураженно оглядываются по сторонам.

Пройдя вдоль темной стены дома и свернув в арку, он чуть не наткнулся на двух вполголоса беседующих людей. Одного узнал по тулье — это был милиционер. Его фуражка напоминала головной убор какого-нибудь южноамериканского бананового диктатора, но что делать, такова уж была мода в начале третьего тысячелетия, больная мода. Второй был без головного убора, и Худолей, бросив взгляд в его сторону, узнал, все-таки узнал — это был распорядитель, который предлагал женщин, брал деньги и вообще вел все торжище.

— В чем дело, ведь все проплачено? — услышал Худолей роскошный баритон. Но сейчас в нем чувствовалась растерянность.

— Поступила неожиданная команда. Не переживай, наверстаешь. И потом вот еще что...

Но задерживаться Худолей не мог и вынужден был пройти мимо. Свернув за угол, он осмотрелся — где бы укрыться. Поскольку женщины разбежались, машины разъехались, то наверняка распорядитель должен был вот-вот показаться из арки, нечего ему там толкаться. Тем более что с милиционером, надо полагать, отношения уже выяснил.

Самым удобным местом Худолею показался киоск в тени. Свет уличных фонарей до него не достигал, а скат плоской крыши укрывал от дождя. Ждать пришлось недолго — распорядитель вышел из арки, постоял, оглядываясь по сторонам, и, удостоверившись, что все спокойно, быстро направился к машине рядом с киоском. У Худолея была хорошая возможность рассмотреть и номер машины, и ее марку — это была «Ауди», неплохая, может быть, даже новая «Ауди» со сверкающей гирляндой из четырех колец на заднем багажнике.

Едва она тронулась с места, Худолей выскочил на проезжую часть, пытаясь остановить какую-нибудь машину. Это оказалось делом несложным: сейчас многие выходят на ночные заработки.

Водитель «Волги», изогнувшись к правой дверце, опустил стекло. Но Худолей не стал ничего выяснять — куда, сколько, зачем. Упав на сиденье рядом с водителем, он только обронил:

— Поехали, старик.

— О деньгах говорить не будем?

— Не будем. Смотри, видишь, впереди белая «Ауди» замигала правым поворотом, видишь? Вот за ней.

— Погоня по повышенному тарифу.

— Погони не будет. Он остановится где-то здесь недалеко. А о деньгах мы договорились.

— Ну, что ж, пусть так, — водитель в белой рубашке, при галстуке, видимо, так и не переодевшись после дневной работы в какой-нибудь конторе, прибавил скорость и вскоре оказался рядом с «Ауди».

— Не надо так близко, поотстань маленько, — сказал Худолей.

— Убивать его не будешь?

— Если бы я решил кого-нибудь убить, а это вовсе не исключено, то я не стал бы ловить машину, махая руками на проезжей части.

— Тоже верно. А как бы ты поступил в таком случае?

— Должен быть напарник. Надежный и проверенный. И оружие должно отвечать тем же требованиям. Я бы не стал ждать, пока мой клиент сядет в машину. Даже стекло может изменить полет пули, это зависит от того, под каким углом пуля коснется стекла. Напарник должен сидеть в машине с заведенным мотором. Потому что если не дрогнет рука у меня, то она может дрогнуть у него, а мотор подобные вещи чувствует очень хорошо.

— И может психануть? — усмехнулся водитель.

— Да, — без улыбки кивнул Худолей. — Может психануть. И мотор, и пистолет. Указательный палец может психануть и отказаться нажимать на курок. Такие вещи случаются.

— Да ты, я смотрю, специалист! — попытался хохотнуть водитель, но не получилось, какой-то нервный смешок раздался в салоне.

— Да, — кивнул Худолей и не добавил больше ни слова. И это его коротенькое «да» оказалось сильнее самых горячих заверений в том, что он действительно специалист в рисковом деле заказных убийств.

— Перестраивается вправо, наверное, хочет остановиться.

— Значит, и мы остановимся.

«Ауди» с крайней левой полосы перешла на центральную, а метров через сто — на правую. «Волга» тоже шла по правой.

— Когда на правой полосе водитель мигает правым поворотом, это означает, что он хочет остановиться, — пояснил водитель, хотя эту очевидную вещь знает каждый водитель.

— Сколько задолжал? — спросил Худолей.

— Сто.

— За пять минут?

— Как и договаривались.