Чтение онлайн

Увидев в глубине зала Анцыферова, наблюдавшего за ними с напряженным вниманием, Пафнутьев встал и церемонно поклонился. Благодарю, дескать, премного доволен. И Анцыферов склонился в поклоне, прижав руку к груди. Открыв микроскопическую бутылочку, Пафнутьев вылил коньяк в кофе, бутылочку спрятал в карман.

— Следы преступления надо уничтожать, — пояснил он Шаланде, который никак не мог решить, что ему делать со своим коньяком. Поколебавшись, он последовал примеру Пафнутьева и так же, как и тот, сунул бутылку в карман. Заметив на столе оставшиеся алюминиевые пробки, он их тоже сунул в карман. Теперь уже никто не мог заподозрить его в противоправных действиях.

— Представляешь, до сих пор не могу избавиться от ощущения, что он прокурор города, — проговорил Шаланда с виноватой улыбкой.

— Это пройдет, — невозмутимо ответил Пафнутьев.

— Значит, так, — выпив кофе двумя глотками и отставив чашку, Шаланда приступил к делу. — Полчаса назад... Подкатывает к ресторану на мотоцикле...

— Один?

— Да, свидетели говорят, что он был один. Одежда обычная — черная куртка, шлем, очки... Достает автомат, короткий какой-то... Вроде Калашников, но укороченный...

— Знаю, — кивнул Пафнутьев.

— Не торопясь, передергивает затвор и дает длинную очередь по окнам. Некоторые утверждают, что была и вторая очередь... Гильзы мы подобрали. Половину обоймы выпустил. Потом развернулся, свернул в переулок и был таков.

— Жертвы?

— Есть... Один умер на месте. Его увезли до того, как ты пришел.

— Могли бы и не торопиться.

— Увезли, Паша. Если захочешь посмотреть, знаешь, где его можно найти. Теперь не убежит. Второго ты видел. Должен выжить. Я не силен в медицине, но по части огнестрельных ранений за последние два года получил неплохой опыт...

— Понял. А остальные посетители? Уцелели? Выжили?

— Видишь ли, Паша, ресторан был пуст. Время раннее. Анцыферов тебе расскажет подробнее. В это время здесь вообще никого не бывает. Только вон в том углу сидели четыре человека. Беседовали. Общались.

— Куда же они делись?

— О двоих ты знаешь...

— А остальные?

— Ушли, Паша.

— Как ушли? — не понял Пафнутьев. — Как могли уйти, если двое из друзей валяются в кровище?

— Ушли черным ходом.

— Так... Значит, один убит, второй ранен... А двое скрылись? Правильно?

— Все именно так, Паша, — Шаланда склонил голову, как бы преклоняясь перед проницательностью Пафнутьева. — Тот мужик на мотоцикле с автоматом... Он, похоже, знал, кто именно сидит за столиком у окна. Не просто по окнам, он по ним полоснул. Это была разборка, Паша.

— Меня удивляет, почему тот хмырь на мотоцикле не бросил в окно еще и пару гранат.

— Да, так было бы гораздо надежнее, — согласился Шаланда.

— Что-нибудь знаешь о тех двоих?

— Об этом лучше поговорить с твоим другом Леонардом.

— Тоже верно.

— Наверняка рыло в пуху.

— Конечно. Поэтому он тебя и об отпуске спросил.

— Если он сунется ко мне с этими авиабилетами, — медленно проговорил Шаланда, шаря глазами по залу в поисках Анцыферова, — я не отпущу его, пока он их не съест без остатка.

— Крутой ты мужик, Шаланда, — проговорил Пафнутьев и придвинул к себе плоский кожаный кошелек. Внутри оказались несколько стодолларовых бумажек, блокнотик с телефонными номерами. — Кажется все, — проговорил Пафнутьев и, сложив кошелек, легонько похлопал им по ладони. Что-то насторожило его, кошелек вел себя не так, как положено вести себя пустому кошельку из тонкой кожи. Пафнутьев снова заглянул во все отделения и потайные кармашки. Отогнув очередной отворот, он сунул туда палец и, вскрикнув, отдернул его. На пальце показалась капелька крови — в кошельке что-то было чрезвычайно острое.

Теперь уже с большей осторожностью Пафнутьев вынул круглую жестяную крышку от консервной банки.

— Вопросы есть? — спросил он.

— Боже! — прошептал Шаланда. — Неужели он?

— Куда ты отправил раненого?

— Скорая увезла... К Овсову, конечно.

— Там надежно?

— Пока обходилось, — ответил Шаланда, бросив опасливый взгляд на Пафнутьева. Убеждался не один раз — если спрашивает Пафнутьев о надежности, то не зря, жди беды.

— Подбиваем бабки, — Пафнутьев окинул взглядом разбитые витрины ресторана. Лицо его, освещенное холодным белесым светом зимнего дня, изредка вспыхивало синеватыми бликами от милицейской мигалки.

— Подбиваем бабки, — повторил он, но Шаланда перебил его.

— А чего их подбивать? Один убитый, второй при смерти, двое сбежали. Вот и все. Никого не осталось.

— Анцыферов остался, — негромко проговорил Пафнутьев.

— Ты думаешь...

— Конечно. Значит, так... Не теряя ни минуты, дуй к Овсову. У него там неплохо налажено, а ты удвой, понял? Утрой охрану. Похоже, мы схватили за хвост такого зверя, — он постучал пальцем по тонкому кошельку, лежавшему на столе, — такого зверя, что не знаю даже — мы его схватили, или сами заглотнули крючок. Похоже, отстрел идет, Шаланда. Большая охота началась. Когда ушел Байрамов, город начали делить заново. А сейчас, видишь... Вовчик Неклясов засветился.

— Будут трупы?

— А как же, — усмехнулся Пафнутьев. — На то он и Неклясов.

— Слышал — Листьина хлопнули?

— Три дня по всем программам мне об этом докладывали. Все боялись, что не проникнусь, не так подумаю, не те выводы сделаю.

— Хороший был парень, — вздохнул Шаланда.

— Бедняков не убивают, сказал классик. Могу добавить — телеведущих тоже не убивают.

— Кого же убили?

— Крупного бизнесмена убрали. Мафиози... Хотя ему это слово, возможно, и не понравилось бы...

— В какую степь поскачем?

— Видел крышку от консервной банки? Все дела, где она мелькает, собираем в одну кучу. Ведь кое-кто и жив остался, есть свидетели. Они не очень хорошо выглядят, но живы...

— Пока, — сказал Шаланда, поднимаясь. И непонятно было, то ли он попрощался с Пафнутьевым, то ли поправил — хотя, дескать, свидетели и живы, но ненадолго, пока живы.

— Пока, — ответил Пафнутьев. И в его голосе тоже прозвучала двусмысленность.

Кабинет Анцыферова, затаившийся в подсобных глубинах ресторана, выдавал и хорошие доходы заведения, и хорошее представление хозяина о самом себе. Черная мебель, шторы с золотыми искорками, японский телефон, показывающий и продолжительность разговора, и время, и даже номер, с которого в данный момент кто-то решился звонить господину Анцыферову. Напротив письменного стола стоял шкаф, и в него на высоте человеческого роста были втиснуты три небольших телевизора. Один показывал вход в ресторан со стороны улицы, и в данный момент на нем можно было увидеть разгромленные окна, машину милиции, толпу любопытных. Едва войдя в кабинет, Пафнутьев увидел на экране Шаланду — тот тяжело шагал к своей машине. На втором экране можно было наблюдать за тем, что происходит в зале. Сейчас в зале было пустынно, шторы колыхались на снежном ветру, официанты в белых кителях сгребали и выносили битое стекло. Третий экран показывал кухню. Видимо, Анцыферов хотел твердо удостовериться в том, что продукты у него не воруют, посторонние люди на кухню не заглядывают, в рот и в карманы ничего не суют. А кроме того, повара и поваренки, зная, что в данный момент за ними придирчиво наблюдает хозяин, были более усердны и старательны.