Баланс

Вселенная дышала пепельно-голубой пылью звездных меридианов. Сжатые центры пространства, выпуская колоссальные потоки энергии и порождая новые галактики, по велению магической «волшебной палочки», в который раз создавали этот особый гипнотический пульс, пропитывающий каждую клетку всего, что делилось на атомы.

Дух света, мерея шагами пространство бесконечности, следовал к пункту назначения. Слушая «пульс», он шагал неторопливо. Его нынешний облик был подобен яркому энергетическому сгустку сочного голубого света, напоминающему человеческую фигуру колоссальных размеров. С плеч струился плащ – водопад искрящейся материи с длинным шлейфом, рассыпающимся на хрустально-белые брызги вне пространства и времени.

Ангел.

Возможно, именно так назвали бы его люди. Двуногим обитателям планет, обремененным разумом, свойственно олицетворять божественные сущности. Осознание того, что магия слов рождается из материи пространства и с ней же сливается, не доступна большинству из них. Желание отделить, а затем именовать – есть принцип сознания песчинок мира.

Что ж, так нам, кажется, проще.

Ангел двигался медленно, неся нечто подобное чаше, прозрачному невесомому сосуду, наполненному ярким жемчужным сиянием. Тонкие бледно-голубые пальцы касались лишь дна. Чаша словно довлела динамической энергией над ладонью, как прикованная, повторяя ее малейшее движение. Лик ангела был спокоен. Вселенная пульсировала ровно. Ее колоссальная сила в этой точке пространства лишь сглаживала сонные орбиты миров.

Ни что не предвещало встречи… Ни тени тревоги, ни всполоха пульса…

Однако ангел сделал еще пару шагов и остановился. Тонкие бледные губы подернула легкая дымка улыбки:

– Что за странная нерешительность… Я чувствую тебя давно. Пора обрести форму.

Пульс на мгновение сбил ритм. Перед ангелом возникла густая иссиня-чёрная фигура с тем же роскошным хрустальным блеском.

Демон?

Так точно, что может быть антиподом ангела… Пусть будет демон. Все та же прозрачная материя, но лишь с отливом вороного крыла. Все та же колоссальная фигура роняющая водопад темно синего света с плеч, но не оставляющая хрустально-белых брызг.

На лице демона тоже красовалась улыбка:

– Мне лишь было интересно, как долго ты будешь молчать.

– Все с тем же? – спросил ангел.

Демон, улыбнулся шире и утвердительно кивнул:

– С тем же.

Ангел продолжил движение. Равняя шаги, дух тьмы последовал за ним. Молчание длилось не долго.

– Я не перестаю вам удивляться, – с легкой издевкой подметил демон. – Духи света, безупречные стражи вселенной… Вам доверили самое ценное, полагая, что вы не подвластны искушению. А что вы знаете об этом искушении? Вы не пересекаетесь с мирами, даже, когда находитесь внутри них. Вы существуете параллельно. Вам чужды чувства.

Ангел, продолжая движение, ответил ровным спокойным голосом:

– Не старайся, если бы мы не падали ниц от предложенного вами искушения, не родилось бы ни одного балансирующего мира. Вы так любите эти миры…

Демон усмехнулся:

– А как их не любить, они прекрасны! Не то, что эксклюзивно ваши гармоничные творения света. Мы любим их потому, что причастны к их созданию, потому что гармония этих миров включает и нашу космическую силу…

Ангел многозначительно улыбнулся.

Демон вздрогнул:

– Ой, да брось! Ваши миры скучны! Наши – переполнены страстью! Вы не любите наши миры, потому, что в них вам труднее бороться за души.

Ангел заглянул в чашу и на этот раз повернулся к собеседнику:

– Верно… Души балансирующих миров труднее обратить к свету, они знают вкус услады вашего огня и фанатично дорожат свободой! Но мы боремся за них с удвоенной силой не только по этому, именно слабость кого-то из нас привела к рождению баланса, а грехи требуют искупления.

Демон вновь скривил губы ухмылкой:

– О, да! Вы же посланники гармонии, так называемой – неги мира, все такие жертвенные и такие созидательные…

На этот раз ангел промолчал. Демон убавил обороты, его голос стал мягче:

– Неужели вас не пугает эта светящаяся однобокая гармония чистых миров. Ты же прекрасно понимаешь, что это утопия. Лишь подумай, сколь красив и гармоничен баланс. Баланс это целостность вселенной – то, что сосредоточило в себе обе силы бытия, то, что рождено сверхстрастью.

Ангел остановился, улыбка нарастающей иронии растекалась по тонким бледным губам:

– Я так полагаю, выбор сделан. Почему я? Мой нынешний мир чаши света очень мал, это даже не галактика… К тому же шанс, что возникнет страсть один на миллион… И потом еще тысячу лет вас не допустят до диалога.

Демон, напротив, стер улыбку с лица:

– Ты же знаешь, что для вас – это лишь проба… для нас шаг, выверенный тысячью лет. Именно поэтому здесь, рядом с тобой – я. Так положено – мой шанс!

Ангел поднес чашу к лицу – сила взора гармонии обратила ее в шар. Шар сдвинулся с места и медленно поплыл, отпуская энергию ладони.

Демон следил за действом с жаждой и любопытством.

Шар сменил золотую оболочку на голубое свечение и слился с хозяином. Теперь его не возможно было ощутить, он пульсировал внутри, словно сердце духа света.

Демон хмыкнул:

– Блестящее шоу, могу наградить аплодисментами!

Ангел улыбнулся и слегка опустил подбородок:

– Благодарю, аплодисментов не нужно, это действо всегда производит волнующее впечатление.

Ангел выпрямился. Возникшая тишина словно усилила пульс. Две прекрасные бездонные магические силы стояли дуг напротив друга, стояли целую вечность, сжатую в несколько секунд.

– Ты знаешь, кто в этот раз в моем мире? – Спросил ангел.

– Знаю. – И демон протянул ангелу руки.

Ладони коснулись лишь на мгновение.

Планета не замедлила вращения, пульс вселенной даже не сбился с ритма… На берегу подернутого дымкой озера, утопающего в сочной зелени, умытой утренней росой, друг напротив друга стояли двое.

Он – высокий светловолосы худощавый юноша, с прозрачно-синими бездонными очами и тонкими музыкальными пальцами, она – стройная смуглая брюнетка с копной роскошных атласных волос цвета вороного крыла и омутом гипнотических карих глаз.