Баксы на халяву

С.Ермаков

Баксы на халяву

1

День этот совершенно не отличался от других дней, похожих друг на друга, как голые деревья ранней весной. И никто в мире не мог предположить, что этот, ничем не примечательный день, даст толчок цепочке событий, которые, развиваясь, завалят трупами и сам город, и его пригород, вовлекут в свой круговорот массу "сомов" отечественной криминалистики, "козырей" уголовного мира и просто случайных прохожих.

Но об этом пока никто не знал, потому бестолково торопясь, скуля тормозами, сновали туда-сюда по улице машины, демисезонный питерский ветер качал голые ветви берез и тополей, и грязный снег уныло таял, превращаясь в серую кашицу.

Люди спешили по своим делам и не оглядывались на одиноко сидящего в машине таксиста, ожидающего пассажиров. Но потенциальные пассажиры не подходили к машине, даже не замедляли ход возле его "Волги" и таксист скучал. Мы же с вами, пользуясь вынужденным бездействием, этого с первого взгляда весьма непримечательного таксиста, а на самом деле героя нашего захватывающего повествования, опишем его сначала внешне, дабы вы могли представить себе человека, с которым нам с вами придется провести ближайшее время.

Существуют на земле люди, которые в самой мирной и спокойной обстановке, умудряются вляпаться в самые разнообразные "потрясающие" истории. Иногда эти истории потрясают только воображение, а иногда и голову, приводя порой даже к летальному исходу. Рядовой гражданин, например, идет от метро домой, и никто не обрызгает его из-под колес грязью, не привяжутся пьяные подростки, не свалится на голову кирпич. Следует этот гражданин по своему ежедневному маршруту и благополучно приходит домой. А другой гражданин, обрызганный грязью, ввязавшийся в драку с подростками и еле-еле увернувшийся от кирпича, обязательно поскользнется на пороге своего подъезда и домой не вернется. К такого рода категории людей относился и наш таксист, сидящий в своей старенькой "Волге" и уныло насвистывающий неузнаваемую мелодию.

– Не свисти! - хочется сказать ему. - Не свисти, денег не будет!

Роста таксист был среднего, что было заметно даже в его сидячем положении, возраста тоже среднего. В общем, того самого мужского возраста, когда здоровье еще есть, жизненной мудрости слегка поднабрался и плывешь по жизни, как корабль, который уже знает свой курс. Волосы таксиста были цвета неопределенного, но ближе к шатену, глаза оттенка то ли серо-голубые, то ли серо-зеленые, лицо совершенно обычное, ничем не примечательное, каких по всей нашей необъятной Родине миллионы в городах и селах.

Кроме того, нельзя было бы сказать, что он, мол, этот таксист, якобы похож на актера такого-то и такого-то, потому что он не был похож ни на какого актера, и вряд ли его вообще стали бы снимать в кино, даже в эпизоде. В общем-то, вы можете представить себе любого знакомого вам таксиста средних лет или просто водителя, самого обычного и вы не ошибетесь.

Звали его Игорь. Обычное имя. Если бы его родители назвали младенца Вольдемар или Аполлон, то может быть его жизнь сложилась бы иначе и не случилось той захватывающей истории, которую я хочу вам рассказать. Но родители назвали его Игорь, Игорь стал таксистом и череда событий не нарушилась. Одежду Игорь носил стандартную для людей его профессии и его возраста - вытертые синие джинсы, когда-то белые, но от, старости, скорее грязно-серые кроссовки, черную короткую кожаную куртку, а под ней аляпистый турецкий свитер.

Если подвести итог всему вышесказанному, Игорь отнюдь не был суперменом или там прогрессивным деятелем чего-нибудь. Он был простой работяга-таксист, каких тысячи, но если уточнить одну важную деталь, то он был неплохой таксист и классный водитель. Он любил ездить, любил скорость и еще любил, когда ему платили деньги за проезд. Ездил он действительно хорошо, чувствовал руль и всю машину, как гимнаст свое тело, но об этом его положительном качестве мы напишем позже к месту и ко времени.

То самое время, когда Игорь скучал в машине, было дневное и прямо скажем, не рыбное. Прошла утренняя суета и людская спешка, прошло так же и обеденное время, тоже наполненное работой. Теперь часов до пяти вечера полный застой - народ никуда не едет, а если и едет, то не на такси, а на общественном транспорте, и нет смысла наматывать круги по городу, все равно никого не поймаешь. Рация тоже молчала, и Игорь решил пока прикемарить чуток. Он поднял воротник куртки и поглубже съехал в кресле водителя.

Дремота навеяла воспоминания.

Жизнь Игоря последнее время что-то никак не ладилась и била его поочередно по обеим щекам. То слева, то справа. Иногда попадало и по затылку, а то и прямо в нос. Тридцать три года ему стукнуло не так давно, возраст Христа, казалось, настала пора подводить итоги, говорить, поднимая бокал за круглым семейным столом: "Вот мое учение, которое я создал, вот мои ученики, вот дерево, которое я посадил. Вот дом, который я построил, а вот мой ребенок и я горд и доволен жизнью".

Но сказать так Игорь к большому своему сожалению не мог. Во-первых, не было никакого семейного стола - ни круглого, ни квадратного, ни пятиугольного. Не в том смысле, что мебели, такой как стол, в его доме не было, а просто не было семейного круга - близкого и родного. Он был один на всем белом свете, одинокий, как маленький кусок мыла упавший в грязную ванну коммуналки.

Учения никакого Игорь тоже не создал ни письменно, ни устно и ни в какой жизненной позиции до конца не утвердился по той причине, что жизненная его позиция менялась ежедневно и ежечасно. "Штормило" его в его и мыслях, и чувствах, и в суждениях, говоря языком образов. Кроме того, чтобы учение создать, нужно самому в жизни чему-то учиться сначала, а Игорь-то и школу закончил с трудом, откуда его буквально выпихнули в профтехучилище. Тяги к приобретаемой профессии токаря Игорь не имел, потому и там учился шаляй-валяй, более тратя свое время на систематическое прогуливание занятий, курение на переменах и т.п. С горем пополам закончил он ПТУ и пустился в автономное плавание по жизни.

Далее Игорь больше никогда не впитывал никаких знаний систематически, иногда от скуки за бутылочкой пивка смотрел познавательные программы по телевизору и поэтому знал, что "гомосапиенс" это человек разумный и относил себя тоже к гомосапиенс.

Дерево Игорь посадил еще в школьные годы чудесные, но почему-то именно его сломал впоследствии трактор, когда убирал на школьной территории снег. Вот так получилось, что остался Игорь без дерева.

Но один пункт из вышеуказанного списка присутствовал в жизни Игоря, именно этот "пункт" он очень любил и жил ради него. Дочка Маша, его солнышко в бантиках. Игорь широко улыбнулся в полудреме, вспомнив свою девочку, дочку, Машеньку. Она была для него, как выражался классик, лучом света в темном царстве, ради которого хотелось жить.

В остальном же, Игорь не был доволен своей жизнью. Все шло как-то сикось-накось, с женой развелись, и не было теперь в жизни никакого смысла и цели, кроме, естественно, дочери. Время прошло, и он привык к тому, что он теперь один. Одному быть даже проще - ни перед кем не нужно ни за что отчитываться, ни к кому не нужно спешить.

Игорь было совсем уж закемарил, когда машине подошла женщина и, открыв дверь в салон, попросила отвезти на Гражданку. Он кивнул, женщина села и они поехали. И вот с этого события невидимые стрелки невидимых часов закрутились, затикали беззвучно, начиная обратный отсчет до того места во времени и пространстве, где жизнь Игоря переменится с присущей ей неожиданностью. Или закономерностью. Это с какой стороны посмотреть.