Баффер
Шрифт:
– Серебро не действенно против этих тварей?
Высокий хмыкнул за спиной, но толстяк ответил:
– Ни фига, мужики в них по гранате с порошком всадили, хрен итог!
У них даже спецбоеприпасы имеются. А это значит, что подготовка ведется не первый день. Значит, скоро будет помощь, не могли не обдумать этот аспект!
– Это не демоны. Просто твари.
– Магические конструкты? Или…
– Скорее всего. При таких пропорциях они бы не могли так двигаться, это неестественные создания.
– Значит, впереди их хозяин. Они – магические твари, расчищающие плацдарм, он – их повелитель и маг.
Кто-то из бойцов выругался.
– Идут!
Твари именно шли. Не бежали, не прыгали. Медленно, как на прогулке. Идут спокойно, группой. Дойдут – убьют.
Ох, как же не хочется палить свои способности!
И не буду. Паладин неплохо справлялся, псионик теперь полностью в силе. Пусть рубятся, а я тут постою.
– В минуту трудную помогу, но сами постарайтесь справиться.
– …имя же мне Абураме. – Толстяк произнес это вполголоса. Э-э… ну да. Гад, такой пафос сбил!
– Не принадлежу я к этому достойному клану, и ты видеть можешь это легко – нет очков у меня. – Я подмигнул псионику, и тот с готовностью заржал. За спиной хмыкнул высокий, явно поняв, о чем мы. Пока я тут изображал «колдуна из леса», он успел отдать несколько приказов, выслушать пару рапортов от сидевших в магазине, отослать кого-то с поручением. Работает человек! Да и вообще военные тут не были статистами, несмотря на очевидное бессилие перед магией, они постоянно были чем-то заняты, никто не глазел по сторонам, все секторы, кажется, были разобраны и наблюдались. Ну, я так думаю.
– Ты бы ушел оттуда, а? И, кстати, как тебя звать?
Хм, и как же меня звать?
– Зови – Михалыч. Не ошибешься.
И снова с отсутствующим видом я отошел к стене, сложил руки и медленно защелкал бусинами. Хорошая штука четки, без них такую мизансцену не удалось бы разыграть, и руки заняты. И на пальцы можно не смотреть, дрожащими-то не поперебираешь. Кстати, твари уже почти тут!
– Удар веры! – Одна «кошка» с мявканьем покатилась по асфальту, оставшись без лапы, а остальные тут же бросились к паладину. И все завертелось в уже знакомом танце. Псионик опять отшвыривал импульсами тех, кто пытался зайти в спину латнику, а бело-красное свечение меча то и дело соприкасалось с одной из тварей, атака Консервы не ограничивалась длиной его меча.
В какой-то момент толстяк увлекся, посылая переливчатый заряд в подвешенную тварь, и две оставшиеся взяли паладина в клещи.
– Замри!
Та, что была за спиной латника, послушно замерла, а я щелкнул бусиной. Интересно, как управляются мои заклинания? Сейчас не указывал, даже не присматривался к цели, но замерла та, что нужно, а не паладин. Вот было бы смеху…
– Виталя!
– Ну извини!
Подвешенная тварь столкнулась со стоящей перед латником, и широкий мах меча откинул их волной силы метров на десять, потом размашистым ударом сверху вниз Консерва развалил замершую в «холоде» тварь пополам. Видно, он и сам не ожидал такого эффекта, меч прошел сквозь вражеское тело и до половины воткнулся в тротуарную плитку.
Ну да, эффект удара по оцепенелому увеличивается в полтора раза.
Псионик зажмурился, начал водить руками, твари взлетели и, бешено извиваясь, начали рассыпаться. Еще взмах меча, и слетевшая с него волна уплотненного светящегося воздуха разбила тело одной, выкручивающее движение рук псионика и громкий мяв, сменившийся хрипом, оповестили, что со смертью последней «кошки» третья волна уничтожена полностью.
Теперь отдых, и…
Колокола почти без задержки возвестили о следующем этапе, Виталик выругался.
– Михалыч, а все-таки, вы из какого отдела? – Высокий был вежлив, но настойчив. Его можно понять – появился из ниоткуда на месте магического прорыва, творит чудеса непонятным способом. Ой, пристрелят меня во избежание!
– Нужно ли быть в отделе, чтобы помогать?
Интересно, а я почувствую, если меня таки решат пристрелить?
– К нам скоро подъедут. Вас просили подождать.
Ожидаемо. Клериков у них нет, мое появление могло заинтересовать, но на землю мордой вниз не кладут, и на «вы» обращаются. Это хорошо!
– Если помощь моя будет нужна, то останусь. Коль потребуется в ином месте – уйду.
Типа я такой весь независимый. А времени до врат еще два с половиной часа. Черт, вот эта бодяга с разломом длится всего двадцать минут?!
– Пить дай… – К паладину подскочил один из бойцов и повел явно выдохшегося латника к стене, где усадил и сунул в руку флягу. Для псионика все происходящее было игрой, толстяк, похоже, продолжал воспринимать все происходящее как приключение, а Консерва наконец проникся.
Как бы не съехал с катушек. Вон, боец уже какую-то химию ему сует, и Высокий слишком внимательно смотрит. Как ни крути, а сейчас именно этот двадцатилетний спортивного сложения парень в доспехах и с до смешного большим мечом основная защита города от неубиваемых огнестрельным оружием тварей. И защитник явно поплыл.
– Михалыч?
Я оглянулся на Высокого.
– У вас есть чем остановить пришельцев?
Хороший вопрос. Осталось четыре «оцепенения», четыре «длительных оцепенения» и… все. Остановить могу. От пяти минут до двух часов. Есть еще «пылевая буря», но это не убивающее заклинание, а глушащее, и есть «ангел», которого я, насмотревшись на тварей, призывать не хочу, мало ли как будет выглядеть и чем вообще будет? Придет архангел Гавриил и на трубе сыграет – тоже ведь реально?
– Задержать – смогу. Но лучше бы вам справиться самим.
Высокий, явно что-то поняв, кивнул.
– Народ? Тут финальный босс пришел.
Все дернулись к углу, смотреть. Точнее не все – я, Высокий и паладин, последний с явным нежеланием. Бойцы несли службу.
– Хм. Мужик.
Точно подмечено. Явно не женские формы.
– Латник.
– Маг.
Высокая фигура, метра два с половиной, выходила из воронки. В отличие от тварей босс (а кем ему быть, если он последний, большой и один?) сразу же начал оглядываться, не нуждаясь, по-видимому, в привыкании к новому миру.