Баффер
Шрифт:
– Интересно. Скажите, Таня, а у вас джедайского чутья не прорезалось?
Она пожала плечами.
– Нет такого заклинания. Толчок силой, подъем, молнии – стандарт.
– Понятно.
– Что-то случилось?
– Да так… хотелось бы узнать у людей со способностями к познанию, нет ли у них каких-либо предчувствий? Или стороннего воздействия? Шепота там, голосов?
Серьезно посмотрев на меня, девушка невольно подняла руку к рации.
– Вы что-то знаете? Вы ведь владеете еще и информационной магией?
– Типа того. Поменьше, чем тот же Ведьмак и уж точно слабее Шамана… только у меня со вчерашнего утра хреновое предчувствие.
Погладив пластик рации пальцем, она опустила руку.
– У многих так. Мы делаем все, что можем. Люди, техника – сюда стянули столько, сколько никогда не собирали!
– И бомбу ядерную кинут?
– И бомбу. – Она была серьезна. Хреново. Даже если это обнадеживание молодых красивых сержантов.
– Ну-ну.
Она вдруг с жаром начала объяснять, что даже силами одного артполка все Коломенское можно перепахать на десять метров вглубь за считаные минуты, что лучшие из мракоборцев и армейских магов уже наготове, а я думал, что Сергеев совсем не дурак, но все равно тащит и тащит сюда людей, машины, орудия, магов, бойцов – всех, кого только можно. Значит? Что это значит?
Покивав Тане, соглашаясь, еще раз посмотрел на туманный, слабо светящийся в сумерках летней ночи купол. Можно бы опознание применить, да только не успеет оно восстановиться до начала атаки, если она вообще начнется, а в бою может пригодиться. Моя постоянная «где я»-выручалочка не работала. Нет, дом, округу, вообще все она показывала замечательно, уже голова гудела, но вот эта стена и все, что за ней, словно не существовали. Раздражало непонимание происходящего, недостаток информации. Не нравилось то, что пришлось оставить детей в деревне, бесила неясность моей роли в предстоящих событиях и выводило из себя Танино «вы», при обращении ко мне, словно я не на десять, максимум двенадцать лет ее старше.
И совсем добивало понимание, что это все вторично, что на самом деле меня трясет от проявившегося вчера предзнания.
Я меняюсь? Или Эта Хрень подбрасывает новые сюрпризы? Что появилось такого вчера утром?
Туманный купол над Альбионом.
Что там, под ним? Удалось вызвать кого-то из демонов? Или не демона – бога? Туман-туман, седая пелена, что там, за ним? Тридцать тысяч людей, говорил Сергеев, они ж там как сельди в бочке, наверное? И еще тысячи две сектантов. Сколько из них маги? Шеф – конструктор заклинаний, но ведь магию невозможно изменять? Мы с ним нарушаем правила, он создает магию, а я пользуюсь умением, словно заклинанием, при этом уже почти научившись им управлять. По крайней мере, полгода назад весь день ходил с гудящей головой после одного вопроса – где я? Месяц уже мог спокойно переносить десяток применений подряд.
А сейчас…
«Где я» – крыша.
«Где я» – верхние два этажа.
«Где я» – весь дом.
– Что-то случилось? – В голосе Тани была тревога.
– Нет, все нормально.
Она не поверила, но настаивать не стала, молча стоя рядом со мной у парапета. Во дворе светили фонари, кто-то стучал по металлу, иногда в колодце стен взлетали чьи-то голоса. Люди буднично готовились к бою.
– А это что за БТРы? Тоже в атаку пойдут?
– Это БМП, а не БТР. – В голосе девушки слышалось превосходство.
– Мне пофиг, я человек гражданский. Большая башня и пушка – танк, маленькая башня и пулемет – БМП. А все остальное – это ваши солдафонские причуды.
– Я, между прочим, тоже гражданская! Но разбираюсь же?
– Ты, Таня, молодая, активная, детская любознательность еще не выветрилась.
Она тихо зашипела и, только когда я мельком на нее посмотрел, поняла, что подначиваю, и фыркнула.
Пнув непонятно как оказавшуюся тут картонку, я опустился на нее и прижался к прохладной стенке.
Заложники.
Когда кто-то наставил на тебя ствол и грозится убить жутким, мучительным способом, если ты не выполнишь его требований, то лучше сразу броситься. На врага, в атаку или убегать. Может быть, ты убьешь его, может, он пристрелит тебя в спину; в любом случае шанс на долгую и нехорошую смерть снижается. Мы сейчас заложники того, что происходит там, под куполом. Убегать я не стал, придется драться.
Демоны? Пока это были более-менее неприятные, без сомнения, магические, иначе с такой анатомией не выжить, но твари. И если тварь будет иметь не сознание, но полноценный разум, то что она учудит? Вряд ли начнет даровать всем силу и радость, скорее полезет жрать, потому что слишком тварь, хоть и разумная.
У двери послышались голоса, на крышу вышли человек десять, в том числе три, судя по аурам, мага.
– Представляешь, Михалыч, у меня попытались документы проверить!
Златоглаз весело щурился, сразу углядев меня в этих потемках. Ну да, это для меня темно, для него-то…
– И где трупы?
– Почему – трупы? Они еще живы… кажется.
Я наклонил голову, показывая, что услышал, но продолжать разговор не стал. Вытащив из кармана несколько листков, Златоглаз протянул мне, а потом пошел вдоль крыши, словно изучая. Чего тут смотреть, крыша как крыша.
Рядом опустился разбойного вида бородач из его сопровождения, неожиданно дружелюбно представился:
– Норд. Я из Скайрима.
– Михалыч. Москвич. Если не секрет – вы с модами играли?
– С модами. – Он довольно кивнул. – Со всеми, которые смог найти. Двести двадцать четыре мода в сборке!
Я покивал понимающе.
– И сколько раз сборку запустить удалось?
Он заржал и ответил:
– Ровно один! Я так радовался, что даже не играл толком, только по городу бродил.
Интересно, а могут ли быть сильные эмоции фактором инициации игруна?
У сидевшего у стены напротив бойца заметно дрожали руки. Даже больше, чем у меня.
– Хм, помнится, там был мод с заклинанием раздевания.
– Ага! Только я им не пользовался ни разу, у меня еще и мод на всех женских персонажей голышом стоял, а мужиков раздевать не айс!
С показным восторгом я понизил голос:
– Так это что, ты сейчас товарища сержанта, – я оглянулся на медленно закипающую Таню, – в натуральном виде обозреваешь?