Чтение онлайн

Ляля тихонько встаёт, открывает калитку и смотрит, нет ли на, улице девочек. Крепко держась рукой за бабушкину калитку, она останавливается на дороге.

С обеих сторон белой от пыли дороги всё те же белые домики с печками во дворах. На белых домиках камышовые крыши. «Разве такие крыши не промокают, когда идёт дождик?» — думает Ляля.

…И вдруг она замечает, что на пригорке лежат три лодки. Их зачем-то перевернули вверх дно».

Днища лодок залиты смолой, смола, густая, а днища широкие. Рядом с лодкой лежит комочек сетей…

Ляля видит, что на верёвке у противоположного дома сушится скатерть. Вдруг эта скатерть падает на траву, и видно, что скатерть вся в клеточку. Нет, это не скатерть, а тоже сетка, и какая большая, длинная… Ляля никогда не видела такой длинной сетки. Чтобы лучше разглядеть её, Ляля отпускает калитку и делает шаг вперёд. В это время из соседнего, дома выбегают девочки. Те самые, что вчера сказали «индюк».

Ляля видит теперь, что одна из девочек, та, что побольше, коротко острижена. Личико у неё остренькое, волосы золотисто-красноватые, как будто она лисичка.

Та, что поменьше, катится следом за большой на толстых коротких ногах в коричневых тапочках.

Увидев Лялю, меньшая девочка, останавливается и открывает рот.

Ляля смотрит на девочек, девочки смотрят на Лялю. Молчат.

— А как тебя звать? — ни с того, ни с сего говорит меньшая.

— Ля-ля! — медленно отвечает Ляля.

— А меня звать Света, а её звать Люда! — выпаливает меньшая девочка и ковыряет в пыли носком своей тапочки.

— Ты откудова будешь? — спрашивает старшая девочка, похожая на лисичку.

— Из Ленинграда, — шопотом отвечает Ляля.

— С-под Ленинграда?.. А правда, что бригадирша Варвара Степановна, — тебе бабка?

— Правда, вздохнув, отвечает Ляля.

— А мы на море идём, — говорит, задумавшись, младшая девочка и продолжает копать в пыли своей тапкой.

— Я с вами — можно? — решившись, вдруг говорит Ляля.

И Ляля идёт с девочками. Она семенит своими блестящими туфельками по пыльной дороге. С каждым шагом из-под ног у неё вздымается узкое пыльное облачко.

И вот они подходят к обрыву. Обрыв глинистый, без ступенек. Сверху виден кусочек берега и моря.

— Я первая! — говорит Люда.

И вдруг она берётся руками за выступ скалы, наступает на камень и сразу прыгает вниз.

— Ну, теперь кто? Чтой ли, ты? — говорит Света.

— Чтой ли, я, — отвечает Ляля.

Она храбро подходит к скале, посапывает и вцепляется пальцами в колкий бурьян. Бурьян обжигает лялины руки. Из-под её лакированных туфелек сыплется глина.

— Уф ты! — кричит снизу Люда. — Слезать не умеет!

Ляля вся замирает: она вцепилась руками в крепкие, сухие стебли.

— Эй ты, отпущай! — кричит Люда.

— Отпущаю! — кричит Ляля.

— Да руки пущай! Руки! — кричит Света.

Ляля медленно разжимает руки и от страха закрывает глаза. Она падает. Нет, она тихо скользит.

Часто, мелко и дробно крошится глина под лялиными подметками: ползучая дорога сама несёт её.

— Ну ладно, всё! Приехала! — говорит Света.

И Ляля открывает глаза. Она стоит на берегу.

Впереди, перед нею, море. Оно всё зыблется и блестит так, что на него больно смотреть. Оно всё золотое… А там далеко, на колеблющейся воде, белеют мелкие точки. Их много-много.

— Что это? — спрашивает Ляля.

— Как — что? Ясно, байда! — отвечает басом Люда.

Ляля никогда и не слыхала, что такое «байда». Она хочет опять спросить, но взглядывает на Люду и почему-то не решается. В это время откуда-то из-за мыска выходит лодка. Лодка идёт, накренившись набок, и парус над ней так сильно натянут, как будто сейчас порвётся… Лодка быстро уходит в море. Там её парус тоже становится белой точкой. Ах, так вот оно что такое «байда»!..

— Рыбалят, — говорит Света, снимает тапки и входит в воду. Она входит в воду и подымает юбочку.

— Тепло? — спрашивает Люда.

Но, видно, Свете не очень тепло, потому что вместо того, чтобы оказать «тепло», она ёжится и отвечает: «Приятно».

Девочки раздеваются, а Ляля стоит и смотрит на девочек.

— Чего ж ты стоишь? — говорит Люда. — Купайся. Одёжу не унесут.

Тогда, поглядев на них, Ляля тоже снимает платье. Потом, разувается. Но в воду она не идёт, а стоит на тёплом песке, В её голую пятку впивается ракушка.

— Будто зыбь? — говорит Люда и входит в воду. Там она, садится на корточки, кричит: — У-уф! — потом плоско и тесно соединяет ладошки.

Руки её ножом врезаются в волну, потом ладошки разъединяются и разгребают воду. Люда принимается бить пятками, и брызги столбом взлетают вверх. Вот уж она далеко от берега. Ляле видна теперь только людина голова, вся облепленная мокрыми волосами, да куча белых брызг.

— До-го-няй! — кричит Люда и перевёртывается на спину.

Она лежит на волне, как на кровати, лежит, а не тонет. Море то приподымает её, то тихонько опускает вниз.

— Люд-ка-а! — кричит Света у бережка.

Она смотрит на Ладу и трёт потихоньку ногу об ногу. Потерев друг о дружку ноги, Света падает в воду. Упав, она бьёт по воде ногами, оглядывается и плюётся. Над ней подымается белый высокий столб.

— До-свиданьица! — говорит Света и ныряет в воду.

Над водой подымается её толстая ножка. Ляля смотрит, раскрывши рот, как Света кивает ей ногой.