Шрифт:
David Walliams
GANGSTA GRANNY
Text © David Walliams 2011
Illustrations © Tony Ross 2011
David Walliams and Tony Ross assert the moral right to be identified as the author and illustrator of this work.
Посвящается Филиму Оньянго —
самому храброму мальчику,
которого я только встречал.
К своему стыду, в детстве я считал свою бабулю ужасно скучной. И страшился тех вечеров, когда меня к ней отправляли. Когда я был маленьким, бабуля всегда была старой. Насколько я себе представлял, она уже родилась старой и морщинистой. Иногда я замечал разбросанные по её дому чёрно-белые фотографии юной леди, удивительно похожей на мою бабушку, но совершенно не мог увязать эти фотографии с бабулей, которую знал я. Казалось немыслимым, что это один и тот же человек.
Моя бабушка была очень похожа на бабулю из этой книжки. В доме у неё витал неизменный запах капусты – вне зависимости от того, готовила она сегодня капусту или нет. Она вечно затыкала в рукав использованный носовой платок. Любимой её игрой был скрабл. А когда она шла через комнату, то непроизвольно попукивала.
Однажды я спросил её про Вторую мировую войну. Мы проходили её по истории в школе. И вдруг эта почтенная старушка оживилась и стала такой, какой я никогда прежде её не видел. Глаза её загорелись. Слова полились сплошным потоком, и она несколько часов кряду рассказывала мне про свои приключения, происходившие сорок лет назад. Как во время Блица [1] на Лондон градом сыпались нацистские бомбы и ей приходилось прятаться от них в метро.
1
Лондонский блиц – бомбардировка Великобритании нацистской Германией в период с 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941 года. (Прим. ред.)
«Услышав сирены, мы бросались вниз по лестнице. Сперва женщины и дети. Нас там собиралось много сотен. Мы спали на холодном полу, укрываясь пальто, и слушали, как над головой гремят взрывы. А утром, поднимаясь наверх, не знали, стоят ли ещё наши дома или уже нет. На моей улице взорвался автобус. Столько невинных душ погибло!»
Нечего и говорить – её рассказы меня совершенно зачаровывали. Бабушка жила в куда более увлекательные времена, чем я мог себе даже вообразить.
Когда это произошло, мне было примерно столько же, сколько Бену, герою этой книжки, – лет одиннадцать или двенадцать. Я тогда и не думал о том, чтобы стать детским писателем. Я мечтал быть Джеймсом Бондом, Шерлоком Холмсом или Тарзаном. Да мне и в голову не пришло, что из этого может получиться история.
Почти тридцать лет спустя я начал писать свою четвёртую книгу. Бабуля умерла десять лет назад, и мне очень хотелось как-то почтить её память. Я захотел поделиться со своими юными читателями очень важной мыслью: то, что человек стар, ещё не значит, что он скучен. Если вам повезло и у вас есть бабушка и дедушка – вам только и надо что попросить их рассказать вам про их жизнь.
Конечно, моя бабушка вовсе не была воровкой международного уровня. Тут уже верх взяло воображение. Мне захотелось, чтобы Бен и его бабуля совершили самое дерзкое ограбление в истории. Йен Флемминг, английский писатель, и его герой Джеймс Бонд уже успели сделать это до меня в романе «Голдфингер». Поэтому королевские регалии казались идеальным выбором. Они бесценны, знамениты и, само собой, просто воплощение британского духа.
Начиная планировать историю, я понятия не имел, что в ней появится Её Величество королева. Честно говоря, в какой-то момент я просто-напросто забуксовал. Всё пытался представить, на кого хуже всего случайно нарваться, когда пытаешься украсть из Тауэра королевские регалии. И ответ, как обычно случается, оказался самым простым: на их законную владелицу.
Мне повезло несколько раз встречаться с настоящей королевой. Однако чуть ли не первое, о чём тебя предупреждают, – ни о чём её не расспрашивать. Как вы догадываетесь, это сильно затрудняет беседу. Поэтому у меня ни разу не выпало возможности спросить: «А знаете ли вы, что стали персонажем моей истории?» Мне очень хотелось бы это узнать. На её месте я был бы крайне заинтригован, а возможно, даже попросил бы гонорар.
Когда книга была дописана, мы с моим издателем некоторое время бодались по поводу названия. Мне снова и снова говорили, что «книга, в названии которой фигурирует слово «бабуля», продаваться не будет». Но мне не хотелось скрывать тот факт, что это история про бабушку. Тут совершенно нечего стыдиться. На свете немало замечательных бабушек. Я напрягал и напрягал мозги, пока они не выдали мне название, которое угодило в самую точку.
«Бабуля-бандюга».
Идеальное сочетание двух несочетаемых вещей – это урок, который я почерпнул у Стивена Кинга, ещё одного всемирно известного автора, и его великолепной книги «О писательстве».
Как оказалось, «Бабуля-бандюга» стала самой популярной из моих книг. Я и сам толком не знаю почему. Если бы знал – попытался бы написать вторую такую же.
Я рад, что «Бабуля-бандюга» стала мостом между поколениями. На похоронах сэра Роджера Мура [2] его внучка сказала мне, что он читал ей эту книгу на ночь. До чего же приятно было это услышать! А когда я подписываю книги, множество женщин определённого возраста говорят мне, что они тоже «бабули-бандюги». И это всегда вызывает у меня улыбку.
2
Роджер Мур – британский киноактёр, сыгравший Джеймса Бонда.
И если мне посчастливится прожить достаточно долго, чтобы стать дедушкой, надеюсь, мои внуки не будут считать меня скучным. Потому что, конечно же, у каждого найдётся что рассказать. Вам только и надо-то – попросить.
Дэвид Уолльямс
Глава 1
Капустная жижа
– Но бабуля такая ску-у-у-у-у-учная, – протянул Бен. В этот промозглый ноябрьский вечер он, как обычно по пятницам, уныло сидел на заднем сиденье родительской машины. Его опять везли на ночёвку в унылый бабушкин дом. – Старичьё всегда скучное.
– Не смей так говорить о бабушке, – слабым голосом отозвался папа. Толстое папино пузо упиралось в руль маленького семейного автомобильчика.
– Терпеть не могу у неё оставаться, – запротестовал Бен. – Телевизор там не работает, а она хочет только играть в скрабл, а сама воняет капустой.
– По правде говоря, мальчик прав: от неё и в самом деле пахнет капустой, – согласилась мама, второпях подкрашивая губы.
– Вот только не начинай, – пробормотал папа. – И вообще: в самом худшем случае от мамы слегка попахивает варёными овощами.
– А можно мне с вами? – взмолился Бен. – Обожаю эти, как их, бал… танцы, короче.
– Это называется бальные танцы, – поправил папа. – И ты их не любишь. Ты сказал – и я цитирую дословно: «Да я лучше козявки из носа стану есть, чем смотреть эту ерунду».
А вот родители Бена бальные танцы просто обожали. Иногда мальчику казалось, что бальные танцы они любят больше, чем его. По субботам вечером по телевизору шла передача, которую мама с папой никогда не пропускали, называлась она «На балу со звёздами». В ней всякие знаменитости выступали в паре с профессиональными танцорами.