Чтение онлайн

— Из Французской Гвианы.

— Вы говорите по-французски? — спрашивает одна из женщин.

— Да, мадам.

— Что вы делаете в открытом море?

— Плывем туда, куда нас Бог приведет.

Женщина говорит что-то капитану, а потом обращается к нам:

— Капитан просит вас подняться на палубу; вашу лодку привяжут к кораблю.

— Передайте ему, что мы очень благодарны, но чувствуем себя прекрасно в нашей лодке.

— Почему вы отказываетесь от помощи?

— Потому что мы беглецы, и нам не по пути.

— Куда же вы плывете?

— В Мартинику и дальше. В каком направлении Антильские острова?

— Вы сумеете разобраться в английской карте?

— Да.

Через минуту на веревке спускают к нам в лодку английскую карту, картонки сигарет, хлеб и жаркое.

— Посмотрите на карту.

Я смотрю и говорю:

— Чтобы добраться до Антильских островов, я должен плыть на юго-запад, верно?

— Да.

— Сколько приблизительно милей?

— Через два дня будете там, — отвечает капитан.

— До свидания, спасибо вам всем.

— Капитан хвалит вас за отвагу!

— Спасибо, до свидания!

Танкер трогается с места, едва не касаясь нас, и я отплываю, чтобы не быть опрокинутым волной. В это время один из матросов бросает нам свой берет, который падает прямо в лодку. В этом берете, на котором красуются якорь и золотые ленточки, я через два дня привожу, без всяких происшествий, нашу лодку в Тринидад.

Птицы предупредили нас о близости суши задолго до того, как мы ее смогли увидеть. В 7.30 утра они начали кружить над нами.

Прибываем, парень! Прибываем! Первая и наиболее тяжелая часть нашего путешествия закончилась удачей. Да здравствует свобода! Каждый из нас дает выход радости. Наши лица покрыты слоем масла какао, которое нам спустили с танкера — это уменьшает боль от ожогов. Приблизительно в 9 часов утра мы видим сушу. Приятный и несильный ветерок быстро несет нас по морю. Только в четыре часа пополудни мы начинаем различать на этом длинном острове белые домики и вершину, полную кокосовых пальм. Мы еще не можем точно удостовериться, что это действительно остров и что дома заселены. Через час мы видим бегущих к нам людей. Менее чем за двадцать минут на берегу собирается разношерстная публика. Вся маленькая деревня вышла нам навстречу. Позже мы узнали, что название этой деревни — Сан-Фернандо. На расстоянии 300 метров от берега я бросаю якорь. Делаю это по двум причинам: чтобы увидеть реакцию публики и чтобы не повредить дно лодки, если у берега окажется много камней. Мы сворачиваем паруса и ждем. К нам подплывает легкая лодка. Два негра за веслами, на носу стоит белый человек в колониальной шляпе.

— Добро пожаловать на Тринидад, — говорит белый по-французски. Негры смеются, обнажая белые зубы.

— Спасибо за добрые слова. На берегу много камней?

— Нет, только песок. Вы можете спокойно приблизиться к нему.

Мы осторожно поднимаем якорь, и волны толкают нас к берегу. В момент, когда мы касаемся берега, в воду прыгает человек десять и вытаскивают лодку на сушу. Женщины-негритянки, китаянки и индианки, ласково дотрагиваются до нас. Белый объясняет нам по-французски, что каждая, таким образом, приглашает нас к себе. Матурет набирает пригоршню песка и подносит ее ко рту, чтобы поцеловать. Белый, которому я объяснил, в каком состоянии Кложе, берет его в свой дом, что неподалеку от берега. Он говорит, что мы можем все оставить в лодке, — никто к нашим вещам не притронется. Все зовут меня «капитаном» и это меня смешит.

Опускается ночь. Я попросил оттащить нашу лодку подальше от моря и привязать ее к лодке побольше. Англичанин повел нас к себе в дом. Это что-то вроде бунгало, которое можно найти в любом месте, где есть англичане: несколько деревянных ступенек, дверь с металлической сеткой. Кложе развалился в кресле, положив больную ногу на стул, и перекидывается шутками с двумя женщинами.

— Это моя жена и дочь, — говорит господин. Сын мой учится в Англии.

— Добро пожаловать в этот дом, — говорит старшая из женщин по-французски.

— Садитесь, господа, — говорит молодая и подносит нам два деревянных кресла.

— Спасибо, мы доставили вам столько хлопот.

Хозяин дома — адвокат мистер Бовэн, его контора находится в столице Тринидада — Порт-оф-Спейне. Нам подают чай с молоком, жареный хлеб, масло и джем. Это первый вечер, который мы проводим свободными людьми, и я никогда его не забуду. Ни слова о прошлом, ни одного неприятного вопроса. Спрашивают только, сколько дней мы были в пути и как прошло путешествие, сильные ли боли у Кложе и живы ли наши родные, жены и дети; если мы хотим им написать, они отправят письма до почте. И эта семья и все остальные обитатели селения обошлись с нами, беглыми каторжниками, исключительно тепло. Мистер Бовэн советуется по телефону с врачом, который предлагает завтра принять раненого в поликлинике и сделать ему снимок, чтобы облегчить дальнейшее лечение. Мистер Бовэн звонит в Порт-оф-Спейн начальнику Армии Спасения, который говорит, что приготовил для нас комнату в их гостинице, и мы можем придти туда в любое время. Кроме того, он советует нам хорошенько присматривать за своей лодкой, так как она понадобится нам для продолжения пути.

— Может быть, вы хотите помыться и побриться? — любезно спрашивает молодая женщина. — Не стесняйтесь, это нам нисколько не помешает. В ванной вы найдете вещи, которые, надеюсь, будут вам впору.

Я умываюсь, бреюсь и выхожу, одетый в серые брюки и белую рубашку; на ногах у меня теннисные тапочки. Входит индеец. Под мышкой у него сверток с одеждой, который он дает Матурету, но, к сожалению, для Матурета в доме вряд ли найдется что-то по размеру. Что вам сказать? Не могу даже описать чувства, переполнявшие меня, при виде такого добросердечия.

Кложе отправился спать, а мы впятером вдоволь наговорились. Женщин больше всего интересовало, что мы собираемся делать, чтобы найти себе пропитание. О прошлом ни слова — только о настоящем и будущем. Мистер Бовэн сожалеет о том, что Тринидад не позволяет беглецам селиться на острове. Он много раз пытался помочь беглецам это сделать, но безуспешно. Молодая женщина, как и ее отец, говорит на прекрасном французском, без акцента и без ошибок. Это веснушчатая блондинка лет семнадцати — двадцати. Я не осмелился уточнить ее возраст.

Она говорит:

— Вы молоды и жизнь перед вами. Не знаю и не хочу знать, что вы сделали, но если вы нашли в себе мужество пуститься в столь сложное и опасное путешествие в такой крохотной лодке, значит, вы готовы на все ради свободы, и это достойно уважения.

На следующий день мы проспали до 8 часов утра. Женщины сказали нам, что мистер Бовэн уехал в Порт-оф-Спейн и вернется только после обеда со всеми необходимыми документами.

Этот человек оставил в распоряжении трех беглых каторжников свой дом, свою жену и дочь. Он как бы говорил нам: «Я верю в то, что вы люди, достойные доверия, и не сможете вести себя неподобающим образом в моем доме. Оставляю дом в ваших руках, будто вы мои давние приятели».