Азоринд
Шрифт:
– Передавать ничего не надо. Продиктуй мне коды, а сами карточки потом уничтожь.
– Да что я, нанимался тебе...
– Три дополнительных миллиона я уже распорядился перевести на твой счет. Царг же тебе столько обещал?
– Еще пару часов назад ты доказывал, что сидишь на мели. Откуда три миллиона?
– Тебя это действительно волнует?
– Нет.
– Или тебе недостаточно? Если мало – скажи, добавлю.
– Спасибо, не надо. От твоих «добавок» потом бока сильно болят. Ладно, записывай.
Диверсант назвал все коды и потом проверил правильность записи их генералом.
– Теперь, надеюсь, все? – устало спросил Транк.
– Да. Если у тебя не будет каких-либо пожеланий…
– Будут,– перебил собеседника Руэлс.– С сегодняшнего дня забудь о моем существовании. Узнаю, что ты меня пытаешься найти, рассержусь.
– Договорились. Только ты мой номерок все-таки не выбрасывай. Вдруг узнаешь еще чего-нибудь стоящее? Звони. Об оплате договоримся. Обещаю.
– С меня хватит. Я и ваша дурно пахнущая политика несовместимы. Прощай, Крэндек.– Транк отключил телефон.– По-моему, мы с тобой сделали все, чтобы кровавая бойня не началась. Теперь пусть генералы себе головы ломают,– обратился он к Балье.
– Согласна с тобой. Давай уйдем отсюда,– предложила Андра. Место, куда Царг приводил ее на встречу с сестрой, всегда угнетало женщину, но именно здесь они обнаружили конверт с карточками.
– Ты не разобрала гостиницу по кирпичикам?
– Не успела.
– Тогда поехали. Ночью поспать не удалось, может, утром получится?
– Гм, спать? Знаешь, Рул, по-моему, я заслужила большего.
– Хрустни моя черепушка! Неужели ты сейчас не мечтаешь добраться до мягкой постели?
– Этого я не говорила,– промурлыкала аферистка.
Корабли шли боевым порядком на военную базу лиранианцев, которую охраняли два эсминца и крейсер. У нападавших было пятикратное превосходство, и защитники базы не имели ни единого шанса на спасение. Однако, когда атакующие приблизились на расстояние прицельной дальности, у передового борта агрессоров неожиданно вспыхнул двигатель. Секундой позже та же участь постигла два следующих. И пошло. Эскадра из пятнадцати кораблей погибла за минуту.
Эта видеозапись была представлена на экстренном заседании генерального штаба. Теперь сомнений в существовании азоринда не осталось даже у самых закоренелых скептиков.
Анс Крэндек вернулся домой в прекрасном настроении. Ведь войну с Лиранией ему удалось не просто отсрочить, а ПРЕДОТВРАТИТЬ. За это стоило выпить. Пусть даже с самим собой.
«Подведем итог, агент Крэндек. Операцию „Азоринд“ можно считать завершенной. Гренкис направил свои устремления на вероломное королевство и будет весьма доволен маленькой победоносной войной. Полагаю, Зиргинд выбросит белый флаг, не дожидаясь залпов крейсерских орудий. Слишком неравное соотношение сил. Вот если бы его план удался… После бойни конфедерации с торговым союзом Шролдинг мог бы диктовать свои условия…»
В это время на телефон генерала пришло сообщение от посреднического номера. На связь прорывалась Иркада.
– Слушаю тебя.
– Дядя, у нас все здорово! Живем как в раю! Спасибо тебе огромное.
– Рад за вас. Артем не обижает?
– Ну что ты, он с меня пылинки сдувает. Ты не забыл передать его письмо?
– Как я мог, девочка моя? Конечно, передал.
– Смотри, ты обещал.
– Неужели ты мне не веришь?
– Верю. Пока.
Анс спрятал телефон и подошел к бару. Письмо землянина находилось там.
«А ведь я действительно обещал».
Эпилог
«Здравствуйте, дорогая Антонина Ивановна! Не думал, что командировка затянется столь надолго. Дело в том, что я получил новую работу и тружусь сейчас в таком месте, откуда даже почту отправить – и то проблема. Поэтому передаю письмо с нарочным и даже не в курсе, из какого города оно к вам придет.
У меня все отлично. Тут я встретился с прекрасной девушкой, похоже, я ей тоже нравлюсь. Если заедет мама, скажите, что ее сын очень хорошо устроился. Для нее это важно. Огромный привет Чаку. Буду в России, обязательно заеду.
Пожилая женщина сняла очки и усмехнулась:
– Ну наконец-то! Слышишь, Чак, твой хозяин жениться надумал. А то все из дому не выходил, книжки свои заумные читал. А я говорила ему – в них про настоящую жизнь не пишут.