Айсберг
Шрифт:
На этот раз реакции со стороны адмирала не последовало. Он продолжал молча смотреть на Крейга холодными глазами.
— Как и мальчик, ваш отец, может быть, еще жив. Неужели вы хотите отнять у него шанс родиться заново? Я прекрасно понимаю, что чувствовал ваш отец, когда принимал свое решение, но искупление вины может быть только в жизни, а не в смерти. Неужели вы действительно хотите лишить его этой возможности? — Крейг для убедительности своих слов сделал шаг вперед и раздавил валяющийся на полу шприц, который Владимир использовал несколько десятков лет назад. — Он ввел себе эликсир. Он хотел жить.
Рука адмирала нервно дрогнула. В глазах промелькнуло сомнение.
Мэтт снова встрял в разговор, надеясь окончательно переубедить Петкова:
— А как насчет маленького Маки? Ваш отец не побоялся подвергнуть эксперименту мальчика, которого считал приемным сыном. Он хотел, чтобы ребенок остался в живых. Если вам безразлично, что произойдет с вами или вашим отцом, подумайте хотя бы о судьбе мальчика.
Петков вздохнул и прикрыл глаза. В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец адмирал устало произнес:
— Код дезактивации состоит из набора букв. Их нужно сначала ввести в строго определенном порядке, а потом повторить операцию в обратном порядке.
— Говорите, — поторопил его Крейг. — Пожалуйста. Петков открыл глаза.
— Прежде чем я скажу вам код, вы должны пообещать мне, что выполните одну просьбу.
— Какую?
— Со мной вы можете делать, что хотите, но оставьте мальчика в покое, позвольте ему жить нормальной жизнью.
Крейг пристально посмотрел на адмирала.
— Конечно, нет проблем.
— Никаких исследований. Вы сказали, что используете его для получения эликсира. Не делайте этого. — Он показал на ряд шприцев с янтарного цвета жидкостью. — Этих доз вам будет достаточно.
Крейг кивнул:
— Я обещаю.
Петков снова вздохнул.
— Советую вам записать код на бумаге.
Крейг вытащил из кармана миниатюрное устройство.
— Цифровой диктофон, — пояснил он. Петков пожал плечами.
— Код звучит так: L-E-D-I–V-A-Y-B-E-T-A-Y-U-B-O-R-G-V. Крейг прокрутил запись.
Адмирал кивнул:
— Да, именно так.
— Отлично.
Крейг вскинул пистолет и нажал на курок.
Выстрел в тесном помещении прозвучал как взрыв гранаты. Несколько шприцев от сотрясения раскололись.
От неожиданности Мэтт отскочил назад и уставился на Крейга изумленными глазами. Его в очередной раз поразила жестокость и бессердечность оперативника ЦРУ. Стоявший у двери солдат, повинуясь тайному сигналу, выхватил у Мэтта из рук винтовку. Второй спецназовец направил на него оружие.
Петков продолжал сидеть на полу. Обезглавленное тело отца распласталось поверх его ног. От выстрела в упор замерзший череп разлетелся на куски, как фарфоровая ваза.
Мэтт продолжал сверлить Крейга яростным взглядом. Тот лишь пожал плечами:
— Нечего было выпендриваться.
20 часов 49 минут
Виктор склонился над телом отца. Осколки черепа разлетелись по всей комнате — они виднелись на его одежде, на полу, на полках. Один из осколков рассек ему щеку, но Вик тор не чувствовал боли и продолжал завороженно смотреть на изуродованное тело.
Еще мгновение назад в нем теплилась надежда, что какаято часть отца продолжала жить и функционировать, находясь в состоянии «спячки». Теперь же все его надежды рассыпались в прах, как мелкие кусочки замороженного черепа.
«Он снова мертв».
Прошло столько лет, а боль ощущалась не менее остро. Грудь ныла от нестерпимой боли, но слезы на глазах так и не навернулись. Он выплакал все слезы по отцу, когда был маленьким мальчиком. Больше их у него не осталось.
— Отведите обоих в тюремные камеры, а потом доставьте туда женщину с мальчиком, — приказал Крейг одному из солдат.
«Мальчик…» Виктор очнулся от забытья.
— Вы обещали, — окликнул он Крейга хриплым голосом. Тот на секунду застыл у двери.
— Я сдержу слово, если вы мне не соврали.
20 часов 50 минут
Адмирал медленно поднялся с пола, и Мэтт заметил, что в нем еще оставались силы. Руки Петкова были связаны так, чтобы он не мог дотянуться до монитора на запястье.
Под конвоем двух солдат пленники направились в тюремный блок.
Мэтта обуревали тяжелые мысли.
Схватка завершилась, и Крейг вышел из нее победителем. Обезвредив бомбу, этот подонок теперь может без спешки связаться с вертолетом и спокойно ожидать, когда его вызволят из ледяной ловушки. У него и дневники исследований, и дозы эликсира. Цель операции достигнута.
Оставалось только убрать всех свидетелей и замести следы. Группка биологов и Уошберн встретили появление Мэтта и Петкова в тюремном блоке удивленными взглядами. Вскоре в клетку, где сидела Уошберн, солдаты втолкнули Дженни и Маки.
— У тебя все в порядке? — спросил Мэтт, подойдя к решетке соседней камеры.
Дженни кивнула. Она выглядела измученной и обессиленной, но в глазах продолжали гореть яростные огоньки. Уошберн взяла Маки на руки и села на топчан. Мальчик с интересом рассматривал ее темную кожу.
— Что произошло? — спросила Дженни.
— У Крейга теперь сыворотка, дневники и код дезактивации.
— Ничего у этого ублюдка нет, — тихо промолвил Петков за спиной Мэтта.
— Что это значит? — удивленно посмотрел на него Мэтт.