Автостопщик
Шрифт:
Каждый из них словно ждал сигнала. И тогда...
Это свершилось. В мозг пленителя стремительным экспрессом, ворвалась мысль, и вот сейчас он её исполняет. Безжалостно, с наслаждением, молча, нанося сильные удары ногами по сидящему Михаилу. Вскоре лежащему.
Странно. И не похоже на него. Странно, что блондин терпит, не пытается хотя бы попробовать, рискнуть сдать сдачи. А почему он молчит? Где его злой, грязный мат? Куда делась его ненависть в таких ситуациях? Очень странно.
Михаил лежал сгруппировавшись, а по его телу сыпались болезненные удары...
Он проснулся от того, что его кто-то тормошил. Глаза он не открывал, думал. И удивлялся тому, что тело не ноет после сильных ударов. Его тело снова кто-то покачал. В подвале горел яркий свет, это он чувствовал, и поэтому глаза открывал постепенно, при этом боясь, что сейчас снова ему нанесут удар ногой, или чем-нибудь похуже, например, черенком лопаты.
Но, к счастью, ничего подобного не произошло.
Рядом с ним сидела на корточках девочка и улыбалась.
– Чего разулыбалась, придурошная? Не даёшь поспать, – грубо сказал Михаил.
Она изменилась в лице, словно поняла его. Приподнимаясь плюнула на него и отскочила.
– Ну, точно, без болтиков, – сделал вывод он, стирая с лица слюну.
Девочка уселась в кресло и как в прошлый раз изучающе стала серьёзно рассматривать пленника.
«Интересно, о чём она думает сейчас?» – задал себе вопрос блондин, и тут же о нём позабыл, так как в голову закралась иная дилемма: до пробуждения, что было: сон или реальность? Если последнее, то где боль, которую должны были оставить удары садиста – хозяина этого дома? Он её не чувствовал, значит, ничего на самом деле не произошло. Всё это лишь ужасный и остросюжетный сон. Фу! Это был просто сон. Замечательно, что оно так и есть. Но... от реальности не убежишь, холодный пол, на цепи как собака, и в плену у ненормального человека. Надо что-то делать.
Он поднял взгляд. Девочка обнимала костлявого инвалида, поглаживая того по черепу. Откуда он появился? Когда она успела притащить школьный макет скелета? Неужели он так задумался, что не заметил, как девочка в белом грязном платье покинула своё место, нашла того, кого теперь прижимает к груди, будто малыша, и загадочно улыбается ему, да, именно ему, а не Михаилу. На него она же бросает взгляд недоверчивый и враждебный.
Непонятно.
Очень странно то, что кое-что сходится.
И что теперь думать?
«Зачем тебе думать? – раздался громкий, одновременно загробный голос, голос прокуренной женщины в мозгу Михаила. – Всё уже кончилось. Тебе пора спать. Ты устал. Устал от всего, от жизни. Ты чувствуешь, слабость? Она наполняет тебя. Медленно. От кончиков пальцев рук и до ног по всему телу. Не надо напрягаться. Перестань. Расслабься. Тебе надо спать. Отдохнуть. А сон, ты знаешь, спасение. Долгий, вечный сон. Спа-ать. Ты засыпаешь. Уже спишь. Тебе приснится ДРУГАЯ жизнь. Спи, мой маленький», – мозг Михаила почувствовал чье-то прикосновение, сначала мягкое, тёплое, потом грубое, скользящее, сравнимое с расчёской.
Эпилог
Дождь, помешавший некоторым людям искупаться, позагорать, уже прекратился. От тучи не осталось и следа, если конечно не брать в счёт маленькую кляксу сине-голубого цвета на горизонте. Воздух пах прошедшим дождём, и солнце щедро дарило тепло, а птицы радуясь перемене погоде, во всю пели.
На пляже был только один человек. Он лежал на песке с закрытыми глазами в одних трусах, рядом его вещи. В двух метрах от него приземлилась ворона. С любопытством заглянула внутрь кроссовка. Осторожно направилась к человеку, постоянно бросая подозрительные взгляды. Чувствуя птичьем нутром, что от этого тела не исходит опасности, клюнула его. Запрыгнула на живот, каркнула, прошлась до груди, ещё раз дала о себе знать каркнув. Крашенный блондин не реагировал.
–
–