Чтение онлайн

– Тут сюрприз для тебя. Не кислый. Я когда у видел – чуть не ошизел. Думал, глюки.

– Не люблю сюрпризы.

– Это особый случай.

Телохранители проверили подъезд. Сами, по приказу Рэмбо, нехотя вернулись в джип. Дверь квартиры открылась, едва Невский ступил на лестничную площадку второго этажа. На пороге стоял Денис с каким-то более чем странным выражением лица.

– Как вошли? – спросил Невский. Следов взлома он не заметил.

– Позвонили. Она и открыла. Баба Поца, – Фрол отошел назад в прихожую, пропуская Рэмбо в квартиру. – Проходи. Я лучше помолчу. Сам сейчас все увидишь.

Заинтригованный, Влад прошел по коридору мимо кухни, где под присмотром одного из пацанов тихо рыдала над стаканом с водкой растрепанная женщина в домашнем халате, и оказался в ближайшей из смежных комнат тесной «хрущевки». Игнорируя столпившихся у стены пацанов, бросил взгляд на уголок отдыха – диван, два кресла и заваленный пищевым мусором, остатками еды, заставленный посудой и пивными бутылками журнальный столик.

И почувствовал как по спине, от затылка к пояснице, медленно ползет холодная волна, вызванная отнюдь не страхом. Потому как валяющихся вповалку трех обдолбанных наркоманов не испугался бы сейчас даже ребенок. Куда страшнее было лицо одного из мужчин. Густо заросшее непонятного цвета щетиной, грязное, опухшее с шелушащимися сухими губами и зализанными в хвост, усыпанными перхотью и стянутыми резинкой жирными патлами, но при всем при этом – невероятно похожее на его собственное. Так, словно этот мужик и Влад были однояйцевыми близнецами, благодаря тайному заговору эскулапов, торгующих младенцами, разделенные тридцать пять лет назад, сразу же после рождения, и отданные на воспитание разным матерям. Хотя это, конечно же, было не так.

Сказать, что Невский сильно удивился, узнав в этом, вызывающем брезгливость типе себя, любимого, – значит, солгать. Это было уже даже не удивление – это был настоящий шок. Фрол оказался прав. В этой, вонючей, пропахшей перегаром, кухонным чадом, гнилью, немытыми телами и еще бог весть какой гадостью квартире его действительно ждал сюрприз. Без преувеличения – самый «сюрпризистый» изо всех, которые ему до сих пор приходилось получать от жизни.

– Что скажешь, босс? – спросил Фрол, закуривая сигарету.

– Интересный пассажир, – тихо ответил Рэмбо. Оглянулся на Зуева. – Кто из них Поц?

– Этот, – капитан кивнул на развалившегося на диване долговязого, с татуировкой на запястье.

– Позовите женщину, – приказал Невский. Когда ее привели, Влад придирчиво оглядел растрепанную бабу. Спросил: – Как тебя зовут?

– Валентина, – представилась тетка.

– Кто ты ему?

– Вроде как жена, – пряча бегающие глаза, сообщила женщина. – Гражданская. Мы по переписке познакомились, когда Колька в зоне сидел.

– Знакомая история, – фыркнул Зуев. – Для зеков это любимое развлечение – всей камерой письма таким одиноким дурам сочинять, а потом читать. Они-то ладно, от скуки, но таких идиоток, – он презрительно поглядел на бабу, – я никогда не понимал!

– Заткнись, психолог. Тебе слова не давали, – жестко осадил мента Невский. – Остальные двое кто?

– Дружки его, – подавленно выговорила Валентина. – Все вместе на мясокомбинате работают. Этот, ушастый, грузчиком. Как зовут не знаю. Его Квадратом кличут. Другой – Яшка Битлз, – женщина кивнула на двойника Невского. – Забойщик скота, как и Колька.

– Про их ночные прогулки знаешь? Когда женщин в подъездах ловили, грабили, насиловали и убивали? – стараясь держать себя в руках спросил Рэмбо.

– Догадывалась, – тихо подтвердила Валентина. – Из разговоров. Мне они ничего не говорили, просто уходили шляться и утром возвращались, довольные. С деньгами, наркотой и золотишком. Я лишних вопросов не задавала. Себе дороже выйдет. У меня зарплата четыре тысячи и дочь-школьница в интернате. Ее надо на ноги поставить. А Колька, он хоть и урод, но… В общем, одной совсем плохо. Кому я нужна, в сорок лет, с пропиской в деревне и прицепом? Понимаешь?

– С трудом, – бросил Влад. – Значит, так, Валентина. Уроды эти много горя людям причинили. Пришло время отвечать. Сегодня мы их заберем. Всех троих. Больше ты их никогда не увидишь. Для посторонних, если спросят: ушли за бутылкой и не вернулись. Если что, – Невский кивнул на капитана, – вот он, опер местный, тебя прикроет. Дня три подождешь, потом подашь заявление в милицию. Сообщишь его матери, что, мол, пропал. Пусть старуха возвращается в свою квартиру и спокойно доживает. Договоритесь – здесь останешься, не получится – съедешь. Твой номер шестой. По уму, я мог бы и тебя вместе с ними. Мне свидетели не нужны. Но мне жаль твою дочь. Будешь держать язык за зубами, ничего не случится. Если узнаю, что гнилая волна пошла, просить прощения будет поздно. Ты все поняла?

– Куда уж лучше, – шмыгнула носом Валентина. – Я… никому не скажу. Честное слово!

– Вот и хорошо, – подвел черту Невский. – А сейчас иди на кухню и сиди там тихо, как мышь. Стой. На всякий случай ближайшие три дня, до подачи заявления, рядом с тобой постоянно будет находиться наш человек. Тебя он пальцем не тронет. И потом уйдет. Организуй, – Влад повернулся к Денису. Тот молча кивнул. Дал знак одному из бойцов увести женщину обратно на кухню.

– Ты собираешься прямо сейчас их отсюда выносить, днем? – спросил Фрол.

– Нет, разумеется. Хватит с меня на сегодня сюрпризов, – холодно ответил Рэмбо. – Ублюдков связать, пасти заклеить. Ночью, часа в три, подгоните микрушку задом к самому подъезду, погрузите и отвезете на точку. Там надеюсь, все в порядке?

– А что ей сделается, – дернул щекой Фрол. – Я около месяца назад был там недалеко. За грибами с тещей ездили. Сделал крючок, посмотрел. Проверил. Контролька на месте. Все тихо, спокойно. Как на кладбище. Хорошее место. Вовремя ты его у вояк выкупил.

– Я знаю. Действуйте. Я подъеду к четырем часам.

– Влад, погоди, – Денис придержал собравшегося у же уходить Невского за рукав куртки. Наклонился к уху, прошептал: – Что думаешь насчет этого лохматого, Битлза? – глаза Фрола хитро прищурились. – Интересная тема, по ходу. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Не пальцем сделанный, – невозмутимо отозвался Рэмбо. – Ладно, я поехал. Колбасит не по-детски. Отлежусь, аспирина выпью. Другие дела разрулю. Встретимся в четыре утра, на точке. Работайте.