Авторитет

Алексей БУГАЙ

АВТОРИТЕТ

Дело попалось необычное. Комиссар Фухе, как правило, не занимался такими вещами, но на этот раз его вызвал СТАРШИЙ комиссар Конг и НАСТОЯТЕЛЬНО ПОПРОСИЛ, чтобы Фухе взялся за это дело. А необходимо было обнаружить авторитет, утерянный одной научно-исследовательской лабораторией. В пропаже авторитета был повинен целый коллектив сотрудников, конкретные же виновники так и не объявились.

Мир науки был чужд комиссару. Чужд и враждебен. Такое отношение к науке и ученым появилось у Фухе много лет назад, когда он был отчислен из первого класса начальной школы за исключительную тупость и своенравие.

С тех пор отношение это не менялось, а с течением времени только усиливалось.

Как всегда, отправляясь на задание, комиссар положил в карман пресс-папье. На его вопрос, как же выглядит этот злосчастный авторитет, Конг ответил, что это когда все хорошо, и все тебя уважают... и вообще, нельзя не знать таких лиминтарных вещей.

– Да, - поспешил согласиться Фухе, услышав знакомое слово; он оживился, заулыбался, а сам подумал, что для того, чтобы все было хорошо, и все тебя уважали, достаточно просто выпить пива и выйти на улицу.

– Можно я возьму с собой Алекса?
– поинтересовался Фухе у Конга.

– Алекса можешь взять, а вот пресс-папье оставь: ученые народ нервный, капризный, черепа у них ломкие, могут и не понять. И вообще, пресс-папье - это прошлый век! Сейчас, когда взлетают "Челленджеры", люди срывают горы и загрязняют ими океаны...
– Конг явно увлекся.

– Да, - пробормотал Фухе, - "Челленждеры" действительно взлетают... но невысоко... Однако меня это не касается, а что до пресс-папье, то это оружие испытанное, и расставаться с ним вот так сразу было бы мучительно...

Лаборатория поразила комиссара обилием блестящих предметов. Блестели какие-то никелированные трубочки, полированные бока приборов, стеклянные стаканы, заварная чайница на цифровом миллиамперметре, чайные ложечки в пузатых колбах с остатками чего-то липкого на дне, стрелочные индикаторы с указателями "больше-меньше" и графики биоритмов на глянцевой бумаге, развешанные на стенах и стульях.

– Это у вас пропал раритет?
– спросил Фухе у какого-то мужика в огромных роговых очках.

– У нас, - подтвердил мужик.
– Нету авторитету.

– А это чего?
– заинтересовался тем временем Алекс и оторвал от стены полку с приборами.

– Это полка с приборами, - пояснили подоспевшие мужики ученого вида.
– А вы кто?
– осведомились они в свою очередь.

– А я - Алекс, друг комиссара Фухе, - с достоинством ответил Габриэль Алекс.
– За компанию пришел.

Фухе тщательно обшарил всю лабораторию, но ничего, похожего на авторитет, не нашел.

– И давно вы потеряли этот свой...

– Авторитет?
– подсказал самый волосатый, а значит, наверное, самый главный ученый мужик.
– Да нет, - ответил он же и смутился.
– Как пропал сразу к вам обратились: вдруг поможете...
– он поправил очки.

– А это что?
– раздался голос Алекса откуда-то сбоку. Все обернулись.

Алекс держал в руке выдранную вместе с проводами электронно-лучевую трубку от осциллографа.

– Это трубка от осциллографа, - объяснили ему.

Фухе очень хотелось узнать, на что похож этот загадочный авторитет, но он боялся показаться еще глупее, чем был на самом деле.

– А где вы его потеряли?
– продолжил он расспросы.

– Здесь, конечно, где же еще?
– искренне удивился мужик в очках.

– А как называется...
– начал было Алекс. Все резко обернулись.

На Габриэля падал стеллаж с аппаратурой. Стеллаж чудом успели подхватить и поставили на место.

– Это стеллаж с аппаратурой, - сказал парень в джинсах, переводя дух.

– ...значит, потеряли здесь, но здесь его нет?
– уточнил комиссар.

– Да, - подтвердили длинноволосые очки.
– Я рад, что вы правильно меня поняли.

– Не морочьте мне голову!
– рассердился Фухе.
– Если он был (все согласно закивали), а теперь его нет (снова согласные кивки), то его кто-то унес! Это же лиминтарно!

– А это для чего?
– донеслось сзади. Все бросились на звук голоса.

Алекс держал в руке обгорелую спичку.

– Это спичка, от нее прикуривают, - пояснил парень в джинсах и глубоко вздохнул.

(В лаборатории, правда, не курили - ходили курить в соседнюю лабораторию.)

– Я извиняюсь, конечно, может быть, вас неправильно информировали...
– бородатый мужик был очень смущен.
– Но вы хоть знаете, ЧТО мы потеряли?

– Конечно знаю!
– обиделся Фухе.
– Раритет, кволитет... В общем, знаю!

– А вы знаете, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
– бородатый явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Что это такое?
– в тон ему спросил Алекс, но на этот раз на него не обратили внимания. И зря.

– Да что вы себе позволяете?! Да как вы смеете?!
– заорал Фухе.
– Я при исполнении! Да я вас!
– и он полез в карман за пресс-папье.

И тут раздался грохот. Грохотало долго, с переливами. Обрушилось что-то фундаментальное - и потом еще долго хрустело, рассыпалось, лопалось, позвякивало и тикало. Когда завал разобрали, растащив крошево из бывших приборов и прочего оборудования, оказалось, что на этот раз Алекса заинтересовал сучок в ножке шкафа с аппаратурой. И Габриэль до него добрался.

На Алекса положили компресс с жидким азотом, опустили ноги в бадью с гелием и так оставили.

Комиссар Фухе быстро успокоился. Ему пообещали канистру нефильтрованного пива с пивзавода, где у бородача, как оказалось, работали близкие родственники.

Фухе в свою очередь пообещал, что вернет утерянный авторитет в двухнедельный срок. Когда комиссар обменивался любезностями с бородачом, из-за колонны донесся голос Алекса:

– А это еще что такое?

Весь персонал лаборатории сломя голову бросился вызволять Габриэля, но оказалось, что у него всего-навсего оторвался карман на брюках, когда он попытался налить туда из банки ртуть.