Автор
Шрифт:
– Я надеюсь, что этого не произойдет. Звонок, пойдемте в раздевалки, – сказал я.
Мы все пошли в здание школы. На перемена все мы сделали объявление и повесили его на доску. Все должны были к нам зайти в столовую, но потом (в процессе обсуждения) мы поменяли место. Это было за школьным стадионом.
– А нас довольно много, но не мало, – сказала я, когда все подошли.
– Да, я даже не думал, что нас столько, – сказал Генри.
– Ребята, мы собрали вас тут для того, чтобы предложить организовать забастовку. Вам всем, как и нам надоело, что многие подлизываются к родственникам директора. В старшей школе четыре класса и в каждом классе есть родственники директора. Именно они нас угнетают и все остальные их используют. Мы с вами не используем этих людей. Предлагаю завтра всем встать в холле школы и никуда не идти. Мы будет требовать того, чтобы прекратилось этого. В противном случае мы прогуляем уроки.
– А это как-то повлияет? Просто нас не так много, как хотелось бы.
– Нас нормальное количество. Еще завтра будет проверка. Директор опозорится, – сказала я.
– А это хорошо, – сказали все.
– Если хорошо, то тогда все собираемся завтра и устраиваем забастовку!
Все были довольны. Мы разошлись быстро. Я решила, что мне надо пойти самой, обдумать все подробности. Мне иногда так надо. Только так я могу все продумать четко и сложить картину описываемого в голове. Я прибежала домой. Там никого не было, я села и начала писать. Предложение за предложением. Я создавала свою действительность, свой мир, который такой, но в моем понимании.
Я писала и придумывала все новое и новое. Вот послушайте:
«Фокусник был человеком интересным и загадочным. Он выполнял трюки так, что всем казалось, что эта действительно реально, а не выдумка. Настоящий профессионал. Но вместе с фокусами этого человека интересовала магия. Он много путешествовал, изучал магические обряды народов. Никто не знал его биографии в цирке, где он работал. Знали только, что он много путешествовал по миру. Он частенько вплетал в разговор свои воспоминания и случаи, произошедшие с ним»
Это пока еще начало. Я создавала образ загадочного человека. И у меня это получилось:
«С виду он был полон загадок. Его наряд и манеры говорили об этом людям. Перед каждым выступлением этот человек обходил территорию цирка, знакомился с людьми. Этого человека довольно сложно было обмануть. Мальчишки-сироты несколько раз пытались это сделать, но в итоге лишались всего своего дохода за вечер. Фокусник раздавал все деньги. Он знал, у кого ребята воровали деньги и подходил к этим людям и каждый раз говорил:
– Вы обронили свои деньги. Возьмите пожалуйста.
Ему каждый раз предлагали определенную сумму за то, что вернул деньги, но фокусник всегда отказывался и говорил, что ему ничего не надо. Он просто делал то, что должен был сделать каждый порядочный человек»
Я так окунулась в свой мир, что забыла обо всем. Я сидела в своей комнате и писала. Не обращала внимание не на что, просто писала. Как же мне это нравится. Я каждый раз создаю что-то новое, свое. Эти произведения для меня очень дороги. Я храню их все с самого детства, в большой коробке. Некоторые из них написаны на печатаной машинке, некоторые от руки. Я писала довольно долго, была увлечена сюжетом. Но потом меня позвали ужинать. Я пошла ужинать. Но я хочу вам сначала рассказать о своей семье.
Мой папа – Джордж О'Конуэл, работает простым плотником на стройке. Человек он хороший, но не понимает мои увлечения литературой. Он человек конкретный, не склонен к творчеству. Часто он брал меня с собой на работу, показывал мне много чего. Я научилась работать со многими инструментами. Меня знали все и звали ласково Джулик. Все любили Джулика. Я помогала всем: сантехнику, каменщику, плиточнику, прорабу. Был случай, когда я имитировала голос прораба. Мой командный голос всех рассмешил Мне тогда было пять лет.
Одно время мой отец мне предлагал пойти служить в армию, говорил, что это хорошая работа. Несколько лет послужу, мне дадут звание капрала. Но мне это не нравилось. Не люблю армию и все, что связано с ней. Мне ближе творчество.
Моя мама – Линда О'Конуэл, работает бухгалтером. Занимается рукоделием. Она всегда меня защищала, но иногда относилась строго. Всегда требовала, чтобы я училась отлично. Хотела, чтобы я стала отличницей, первой в классе, всегда говорила, что я такая же, как Кэтрин. Она меня воспитала такой вместе с папой.
За столом царила тишина, никто не говорил. Я задумалась о завтрашней забастовке. И тут меня спросила мама:
– Как прошел день в школе?
– Никак, – ответила я.
– Там хоть что-то было? – переспросила она.
– Нет, там ничего интересно. В этой школе нет ничего интересного для меня. Я ненавижу ее. Она дурацкая, а особенно то, что там твориться.
– Пойми, мир несправедлив. Это истина. Ты не сможешь бороться с несправедливостью в мире. Ты еще мала для этого. Вы напишите заявление, его рассмотрят, директора уволят. Это не конец несправедливости в мире.
– Причем тут мир. Меня волнует моя школа. А, если все получится, то мы покажем своим примером, что надо отстаивать свое мнение и при возможности пресекать несправедливость.
– Что ты сейчас будешь делать? – спросила мама.
– Писать свой роман.
– Опять, нашла бы себе парня, вон их сколько у нас на улице живет. Тебе только одно – писать свои повести и романы. И больше ничего, – сказала мама.
– А с кем? Я пробовала, но со мной никто не хотел. Все меня считают немного странной. Не понятно, почему. Я уже влюблялась, но это была безответная любовь. Поэтому я обиделась и сейчас не вижу вокруг себя тех людей, с которыми я хотела встречаться, – начала доказывать я.
– У тебя такие требования. Как будто ты себе новую вещь покупаешь, – говорила мама.
– Это человек, надо присмотреться. Тем более, ты сама знаешь, какие у меня напряженные со всеми отношения, – ответила я.
– Вот это твоя главная проблема, когда я был в твоем возрасте, у меня было довольно много друзей и знакомых, а приятелей еще больше, – вмешался папа.
– Я не разбираюсь в моде, косметике, вещах, не устраиваю шоппинг. Вот поэтому, у меня нет подруг и друзей. К тому же, я не общительная, – ответила я.