Автограф президента

В наследство от прошлого нам достался сложный и противоречивый мир.

В течение многих десятилетий средства массовой информации и другие государственные и общественно-политические институты обеих противоборствующих систем — капиталистической и социалистической — упорно и неустанно создавали «образ врага». Начало этому процессу, как известно, положила «холодная война».

Теперь, в эпоху разрядки и нового политического мышления, когда в окружающем нас мире многое меняется и уже изменилось, все громче и громче раздаются голоса о том, что вместо «образа врага» надо создать «образ друга», то есть видеть прежде всего не то, что разъединяет обе системы, а то, что их объединяет, и на этом строить всю международную политику и межгосударственные отношения.

Такой подход, безусловно, больше отвечает современным реалиям, складывающимся в мире, и процесс всеобщего «братания» можно только приветствовать, хотя некоторые излишне эмоциональные люди, как мне кажется, несколько поспешили развенчать «образ врага», не разобравшись как следует, каким должен быть «образ друга». А друзья, как и враги, тоже бывают разные!

Что касается меня, то, как советский гражданин, проникшийся новым политическим мышлением, я верю, что уже сегодня ничто не мешает дружбе советских и американских ученых, писателей, журналистов, врачей, деятелей культуры; я верю, что стоит только дать им такую возможность, и в два счета подружатся школьники, студенты и домохозяйки; я даже верю, что когда-нибудь, возможно даже очень скоро, подружатся военные. Правда, для этого им придется сначала основательно разоружиться и осознать, что есть не только военные способы решения международных конфликтов.

Но, как человек, почти тридцать лет прослуживший в органах государственной безопасности, я не представляю себе, как могут подружиться сотрудники противоборствующих разведок и контрразведок.

Люди могут дружить независимо от их расы, идеологии, вероисповедания, отношения к сексуальным проблемам, рок-музыке или сюрреализму. Но, как показывает многовековой опыт, и в рамках одной политической системы секретным службам, даже при наличии делового сотрудничества, всегда найдется, что скрывать друг от друга.

Как же можно говорить о дружбе между секретными службами, находящимися по разные стороны невидимой линии фронта?

Было бы, конечно, неверно утверждать, что сотрудники ЦРУ не хотят или отказываются дружить с советскими учеными, дипломатами или военными. Напротив, такая дружба очень даже возможна, причем стремление к ней со стороны сотрудников ЦРУ всегда прямо пропорционально осведомленности этих людей в государственных или военных секретах, а сама дружба может завязаться только при соблюдении одного непременного условия: если ученый, дипломат или военный будет работать на американскую разведку!

Да и как поверить в возможность бескорыстной дружбы, если каждый год иностранные секретные службы делали не менее пятидесяти попыток завербовать кого-либо из советских граждан! И это только известные случаи, а сколько еще неизвестных?!

Но если секретные службы не хотят или не могут «жить дружно», не стоит ли ликвидировать их тогда разом и повсеместно, чтобы они не мутили воду и не мешали стремлению народов к миру и всеобщему благоденствию?

Возможно, когда-нибудь так и произойдет. Но для этого человечеству придется пройти еще длинный и, несомненно, трудный путь, и на пути этом будет много разочарований, крови и слез. А пока необходимо считаться с одним парадоксальным явлением — чем больше доверия между странами, тем совершеннее должна быть система взаимного контроля, потому что никто не хочет оказаться в дураках и поставить под угрозу свои национальные интересы, безопасность своего государства.

А эффективный контроль, наряду с международными соглашениями, обменом информацией, официальными инспекциями и прочими мерами доверия, невозможен без эффективной разведки! Вот и выходит, что разведка выступает как инструмент укрепления доверия между государствами, и ее роль в век нового политического мышления будет неизбежно возрастать!

И тогда по мере сближения государств с различным общественным строем, в том числе США и СССР, будет возрастать активность их разведывательных служб и совершенствоваться меры контрразведывательного противодействия.

Если такой прогноз покажется кому-то сомнительным, мне придется сослаться на такого авторитетного в вопросах разведки человека, как бывший первый заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс. Он считается специалистом по проблемам СССР и даже имеет докторскую степень. Так вот, получив в конце 1988 года назначение на пост первого заместителя помощника президента Соединенных Штатов по национальной безопасности, Гейтс заявил, что «США должны сохранять на высоком уровне разведывательную деятельность против СССР».

А бывший шеф Гейтса — директор ЦРУ Уильям Уэбстер — высказался еще более определенно: «Советский Союз является и останется для нас главным объектом сбора и анализа разведывательных данных… Какие бы соглашения в области контроля над вооружениями США ни заключали с Советским Союзом, наши отношения по своей сути, видимо, останутся отношениями соперников».

И все это было сказано не десять и даже не пять лет назад, а в наши дни, на рубеже между 1988 и 1989 годами, когда сороковой президент Соединенных Штатов Рональд Рейган передавал свои полномочия сорок первому — Джорджу Бушу.

Именно эти высказывания привели меня к решению взяться за перо и рассказать о том, чему довелось быть свидетелем или участником. По многим соображениям, в том числе до истечения «срока давности», я не имел возможности использовать документальные материалы, и потому выбрал форму художественного повествования, придумав всех действующих лиц и изменив время и место некоторых реальных событий, чтобы нельзя было провести исторические аналогии, а также в полной мере использовав предоставленное автору право на художественный вымысел, хотя я старался этим правом не злоупотреблять.

Мне остается только напомнить, что все, о чем я пишу, происходило еще в те времена, когда обе противоборствующие группировки отдавали предпочтение «образу врага», а об «образе друга» никто еще и думать не смел. Хотя, надо признать, с тех пор в стратегии и тактике «тайной войны», которая не прекращается ни на один день, мало что изменилось.

Эти «Записки» я хочу посвятить товарищам по оружию — живым и павшим…

Звонок в дверь квартиры раздался в тот момент, когда я стоял под душем. Упругая струя прохладной воды массировала мое тело, снимая накопившиеся за день усталость и раздражение, и я испытывал непередаваемое блаженство.