Чтение онлайн

«А счастливее их обоих тот, кто еще не существует, кто не видел худых дел, какие совершаются под солнцем…»

Но, с другой стороны он, Главный Конструктор, создал Ирасеку все условия, чтобы тот никогда не видел худых дел, какие совершаются под гураррским солнцем. Он был достаточно силен, чтобы убрать зло не только из Оранжевой Книги, но и из жизни своего любимого единственного сына…

На экране телевизора появилась узкая морщинистая полоска, в которой Крус без труда узнал лоб полицай-президента Гурарры. Господин Пак-пак читал по слогам свое обращение к нации:

— …Мы не можем позволить, чтобы наши государственные мужья служили для махровых бандитов движу-щи-ми-ся ми-ше-ня-ми, а Площадь Вор-ку-ю-щих Голубей превратилась в публичный тир. Только смыв пятно крови с этой площади, мы сможем смыть пятно по-зо-ра с совести нашей нации. Пусть знает народ, что в Гу-рар-ре существует э-э… закон и э-э…

Крус выключил телевизор и нервно зашагал по комнате, что случалось с ним чрезвычайно редко. Он остановился у телефонного аппарата, поднял трубку. И тут заметил, что с трубки свисает обрывок шнура.

— Изабелл! — крикнул он.

Извиняюще виляя хвостом, к нему подбежала собачонка.

— Негодница, зачем ты перегрызла шнур?! — напустился на нее детектив.

Изабелл притворно зевнула, как бы показывая причину своего поступка: ей стало скучно от длительного безделья.

Но Крус понял ее иначе:

— Чтобы спокойно досмотреть восьмую серию своих сомнительных приключений?… Так вот, Изабелл, за проявленный эгоизм, из-за которого могут пострадать другие, я лишаю тебя вечерней порции иона. Посажу на воду!

Изабелл обиженно поджала хвост.

— Кипяченую, разумеется, — счел нужным уточнить Крус.

Он как раз скручивал оголенные концы телефонного шнура, когда в комнату ворвался Фоббс. Шеф мгновенно оценил обстановку:

— Вот что значит иметь дело с супермерзавцем! Так, по-мо-ему, тебя величают наши газеты? А я, старый идиот, считал, что повреждение на линии, и выслал аварийную бригаду! Каков гусь, а? Мало того, что месяцами не является на службу, хотя регулярно получает тройной оклад, так он решил вообще изолировать себя от общества!

Крус растерянно моргал своими ясными глазками: сказать правду — означало подлить масла в огонь вражды, который и без того бушевал в душах Фоббса и Изабелл. И он решил вызвать огонь на себя.

— Простите, шеф, — смущенно улыбнулся Крус, — но у меня не было иного способа пригласить вас в гости.

— Какое изысканное гостеприимство! Как в лучших сумасшедших домах Андулии! Проклятье!…

Последнее относилось к качалке, которая гут же развалилась под тяжестью его грузного тела.

— Не вилла, а карточный домик!

Фоббс с трудом поднялся с пола и стал озираться в поисках стула. Так и не обнаружив его, снова взревел:

— Оказывается, я ни черта не разбираюсь в людях! Всю

жизнь считал тебя сибаритом, а увидел келью монаха-отшельника! Скажите, какой оригинал! И кроме этой коляски для инвалидов у тебя нет никакой мебели? Где же прикажете сесть, господин факир? Может, для своего непосредственного — хотя ты наверняка считаешь меня посредственным — начальника у тебя все же найдется какая-нибудь дощечка с гвоздями, а?

Крус покосился на стену, где были спрятаны подъемные кровати, но, будучи уверенным, что их ждет судьба кресла-качалки, он только развел руками:

— Даже дощечки не могу предложить вам, шеф. Как дела?

— Ублюдок водит нас за нос, как щенков! — с места в карьер взял Фоббс и зашагал по кругу, как цирковая лошадь. — Он ловит нас на голый крючок, как глупых рыбешек! Это он должен работать в полиции вместо нас, а мы вместо него сидеть на электростуле, потому что он умеет работать, а мы, тунеядцы, ждем, пока нам не принесут преступничка в целлофановом мешочке с ленточкой и дарственной надписью: "Полиции на добрую память. «Камера обскура». К черту с «Камера обскура»! Телевидение делает бизнес на нашей нерасторопности, оно выдает нам будто бы сенсационные материалы, лезет в главные свидетели, а на деле играет на руку Цезарю, раскрывая перед ним все наши карты! Не будь этих трижды проклятых прямых передач, я убежден, что Цезарь не смог бы совершить второго убийства! За свои ценные показания они содрали с нас кучу денег, а потом, подбросив еще один труп, запросили такую сумму за «новые разоблачительные кадры», которыми они якобы располагают, что я послал их к чертовой матери!

— Но без их помощи вы бы не нашли Мистикиса, шеф, — отозвался Крус, звеня посудой у открытого бара.

— Может, было бы лучше! Ты видел этого психопата? Заметил, как у него трясутся руки? Свидетели, стоявшие рядом с ним на митинге, утверждают в один голос, что там на площади, он трясся еще сильнее, и какая-то сердобольная дама даже предложила ему успокоительные таблетки, но он отказался и скрылся в строительных лесах. Однако не для того чтобы вести оттуда прицельный огонь, тем более, что его пистолет был действительно заряжен холостыми. Он блевал там, детка, притом долго и старательно. Экспертиза подтвердила. Да и без нее видно, что такой трясун не мог с одного выстрела убить наповал человека с расстояния в сорок метров из оружия такого вшивого калибра. Это невозможно, детка, начисто исключено. Просто Цезарь подсунул его, чтобы отвлечь нас на какое-то время, а потом пристрелил, как собаку!

Вероятно, вспомнив об Изабелл, Фоббс смущенно закашлял и оглянулся, но в комнате ее не было.

Хлопоча у бара, Крус заметил не без ехидства:

— Вы так гневно и так доказательно обвиняли Мистикиса в убийстве, что у телезрителей наверняка не осталось никаких сомнений на этот счет.

— Не забывай, детка, что это третье нераскрытое преступление на моей совести! Мне ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре!

— А могли бы делать наоборот — плохую мину при хорошей игре… Хотите отведать иона?

— Андулийского пойла с черепом и костями, случайно, не завалялось?

— Контрабандных товаров не потребляю и вам, шеф, не советую: статья 801, параграф 2-бис, — резонерски заметил Крус и протянул шефу бокал.

Фоббс взял его, отпил глоток и с отвращением сплюнул на пол:

— И эту гадость ты пьешь все время? С ума сойти!

— Вся Гурарра пьет эту гадость, шеф.

— Тем хуже для Гурарры, детка, значит, скоро совсем свихнется!

— С ума сходят не от иона, а от андулийского пойла, шеф.