Чтение онлайн

— Не бегайте, мурзы-татаре!

Человек я русского роду.

Иду в Орду больше году,

Чтобы вашего царя видеть очи.—

И в ту пору, и в то время

Авдотью к царищу подводят.

Блестят шатры золотые,

Стоят мурзы на карачках

Виньгают в трубы и в набаты,

Жалостно в роги играют,

Своего царища потешают.

Сидит царище татарский

На трёх перинах пуховых,

На трёх подушках парчовых.

Брови у царища совины,

Глаза у него ястребины.

Усмотрел Авдотью Рязанку,

Заговорил царище, забаял:

— Человек ты или привиденье?

По обличью ты русского роду.

Ты одна-то как сюда попала?

Ты не рыбою ли реки проплывала,

Не птицей ли горы пролетала?

Какое тебе до меня дело? —

И жёнка Авдотья Рязанка

Его страшного лица не убоялась:

— Ты гой еси [16] царище татарский,

Человек я русского роду,

Шла к тебе больше году,

Сквозь дремучие леса продиралась,

О голые льды убивалась,

Голод и жажду терпела,

От великой нужды землю ела.

Я шла к тебе своей волей,

У меня к тебе обидное дело:

Приходил ты на Русь со смертями,

С пожарами, с грабежами,

Ты разинул пасть от земли до неба,

Ты Рязань обвёл мёртвою рукою,

Катил по Рязани головнёю,

Теперь ты на радости пируешь…

Ей на то царище рассмехнулся:

— Смело ты, жёнка, рассуждаешь,

Всего меня заругала!

Не слыхал я такого сроду.

А не будем с тобою браниться,

Давай, Рязанка, мириться.

Какое тебе до меня дело? —

Говорит Авдотья Рязанка:

— Ты увёл в полон моего мужа и брата,

Унёс моего милого сына.

Я ночью и днём их жалею,

Покажи их живых или мёртвых.

Я одену их в чистые рубахи,

Поясами их опояшу,

Покричу над ними, поплачу,

Про запас на них нагляжуся.

И царь на Авдотью дивится:

— Орда молодцов видала,

Такого образца не бывало!

Не князь, не посол, не воин —

Жёночка с Рязани, сиротинка,

Перешла леса и пустыни,

Толкучие горы перелезла,

Бесстрашно в Орду явилась…

Гой вы, мурзы-татаре,

Приведите полоняников рязанских,

Пущай Авдотья посмотрит,

Жив ли муж её с братом,

Тут ли её милое чадо!

И полон рязанский приводят,

И Авдотья видит мужа и брата.

Живого видит милого сына.

И не стрела с тугого лука спрянула,

Не волна о берег раскатилась,

С семьёй-то Авдотьюшка свидалась.

Напали друг другу на шею,

Глядят, и смеются, и плачут.

Говорит царище татарский:

— Жалую тебе, жёнка Авдотья,

За твоё годичное хожденье:

Из троих тебя жалую единым,

Одного с тобою на Русь отпущаю.

Хочешь, бери своего мужа,

Хочешь, бери себе сына,

А хочешь, отдам тебе брата.

Выбирай себе, Рязанка, любого.

И в ту пору и в то время

Бубны, набаты замолчали,

Роги и жалейки перестали.

А жёнка Авдотья Рязанка

Горше чайцы морской возопила:

— Тошно мне, мои светы!

Тесно мне отовсюду!

Как без камешка синее море,

Как без кустышка чистое поле!

Как я тут буду выбирати,

Кого на смерть оставляти?!

Мужа ли я покину?

Дитя ли своё позабуду?

Брата ли я отступлюся?..

Слушай моё рассужденье,

Не гляди на мои горькие слёзы:

Я в другой раз могу замуж выйти,

Значит, мужа другого добуду.

Я в другой раз могу дитя родити,

Значит, сына другого добуду.

Только брата мне не добыти,

Брата человеку негде взяти…

Челом тебе бью, царь татарский,

Отпусти на Русь со мною брата!

И в то время жёнка Рязанка

Умильно перед царищем стояла,

Рученьки к сердцу прижимала,

Не мигаючи царю в очи глядела,

Только слёзы до пят протекали.

Тут не на море волна прошумела,

Авдотью Орда пожалела,

Уму её подивилась.

И царище сидит тих и весел,

Ласково на Авдотью смотрит,

Говорит Авдотье умильно:

— Не плачь, Авдотья, не бойся,

Ладно ты сдумала думу,

Умела ты слово молвить.

Хвалю твоё рассужденье,

Славлю твоё умышленье.

Бери себе и брата и мужа,

Бери с собой и милого сына.

Воротися на Русь да хвастай,

Что в Орду не напрасно сходила,

На веках про Авдотью песню сложат,

Сказку про Рязанку расскажут…

А и мне, царищу, охота,

Чтобы и меня с Рязанкой похвалили,

Орду добром помянули.

Гей, рязанские мужи и жёны,

Что стоите, тоскою покрыты?

Что глядите на Авдотьину радость?

Я вас всех на Русь отпущаю.

Гей, жёнка Авдотья Рязанка!

Всю Рязань веди из полону,

И будь ты походу воевода.

И в те поры мурзы-татаре

Своего царища похваляют,