Чтение онлайн

— Оно объявило тебя живым памятником в обмен на десятимиллионное пожертвование, — ответил Занзабель. — А поскольку оно контролирует продажу всех памятников, то тебя продали еще за сорок миллионов. — Он улыбнулся. — Ты — моя собственность.

Я попросила моего адвоката разобраться с этим, и выяснилось, что все — правда. Я полагала, что это безумие — тратить пятьдесят миллионов на женщину, любую женщину, но он объяснил, что зарабатывает такую сумму каждые десять секунд, поэтому ни о каком безумии речи быть не могло.

В итоге я полетела с ним на Нью-Фиджи, и он показал мне мою комнату, где могли разместиться два поля для смертобола и ипподром. В ванной хватало места для небольшого озера, а водопад там просто был. Занзабель остался на пороге и сказал мне, что придет через час.

Я едва успела осмотреть мои новые апартаменты, как он появился с бутылкой сигнианского коньяка. Пахло от него так же отвратительно, как и прежде, поэтому я предложила сначала выпить. Он наполнил бокалы и осушил свой, пожирая меня глазами. Я сделала только один маленький глоток, а он уже успел ополовинить второй бокал.

На третьем язык у него начал заплетаться, на четвертом глаза съехали к носу. Я продолжала заговаривать ему зубы, пока он не допил бутылку. Наконец решил, что пора вести меня в постель, поднялся, протянул мне руку и рухнул на пол. Отключился.

Я дотащила его до кровати, уложила в нее, а сама отправилась в ванную. Потом вывела на дисплей компьютера хороший роман и читала его несколько часов, пока не услышала, что Занзабель зашебуршился в кровати.

— Где ты? — пробормотал он.

— Здесь. — Я подошла к нему.

— Я ничего не помню.

— Зато я помню все. Ты показал себя настоящим жеребцом.

— Да?

— Лучше тебя у меня никого не было. Неужели ты не помнишь?

— Ах да. Теперь вспоминаю. Я мужчина хоть куда, не так ли? — Он с трудом вылез из кровати. — Увидимся вечером.

И когда он пришел, я позаботилась о том, чтобы все повторилось, как прошлым вечером.

На третий раз вместе с коньяком он принес наркотики. Я только притворилась, что приняла их, тогда как он закинулся по полной программе.

Так продолжалось почти два месяца. Каждый вечер он отключался, то ли от спиртного, то ли от наркотиков, а каждое утро я хвалила его за подвиги в постели, взахлеб говорила об удовольствии, которое он мне доставил, а он притворялся, что вроде бы все вспоминает, лишь бы не признаться, что ничего не помнит.

Я, однако, понимала, что вечно так продолжаться не может, и по прошествии шестидесяти дней попросила дать мне свободу.

Он отказался.

Я могла бы попытаться сбежать, но всюду стояли охранники и едва ли мне удалось бы добраться до ворот. Я могла бы обратиться в суд, но мой адвокат заверил меня, что процесс растянется на много лет. Я могла бы дождаться кого-нибудь из героев, вроде Катастрофы Бейкера или Урагана Смита, чтобы они спасли меня, но тогда я не водила знакомства с героями.

И я решила вновь воспользоваться знаниями мужской психологии, которые пока спасали меня.

Как только Занзабель вновь появился у меня, я бросилась ему на шею, извинилась за то, что мне хватило глупости требовать свободу, поклялась ему в вечной любви. Он высвободился из моих рук; чувствовалось, что ему как-то не по себе.

— Кроме тебя, мне никого не надо! — вещала я. — Кроме тебя, я никого не хочу видеть! Почему ты приходишь ко мне только вечером? Я требую, чтобы ты приходил ко мне три раза в день, и я убью любую женщину, которая попытается тебя остановить!

— Никто не отдает мне приказов! — рявкнул он. — Отойди от меня!

— Но я живу только для тебя! — не унималась я. — В постели ты еще лучше, чем в бизнесе, и я не хочу делить тебя с кем-либо!

Теперь он напоминал попавшееся в западню животное.

— Отстань от меня!

— Никогда! — Я упала на колени, схватила его за ноги.

Что ж, он приказал своим людям оторвать меня от него и запереть в моей комнате. Следующую неделю я ежедневно повторяла этот спектакль, он все больше напоминал затравленное животное и наконец велел охранникам вернуть мне свободу и отвезти в «Вавилонскую Башню».

Я продала все драгоценности, которыми он одаривал меня в обмен на полученные, как ему казалось, сексуальные услуги, и денег хватило, чтобы купить собственный бордель. А благодаря знаниям мужской психологии бизнес оказался очень прибыльным.

* * *

— Значит, он так и не уложил тебя в постель? — спросила Золушка.

— Совершенно верно.

— Если преподобный не угомонится, нам будет о чем поговорить.

— Да что здесь, черт возьми, происходит? — зло воскликнула Киборг де Мило.

— Я не понимаю вопроса, мэм, — ответил ей Катастрофа Бейкер.

— Идет война! Чужие уничтожили Флот! Они уже высадились на Генрихах V и VI и летели на Генрих II. А здесь все хотят только одного — разговаривать.

— Мы хотим не только разговаривать, сладенькая, — просюсюкал преподобный Билли Карма.

— Только прикоснись ко мне пальцем, и я прикоснусь к тебе. — В голосе Венеры слышалась неприкрытая угроза. — Тогда и посмотрим, у кого палец крепче. — Она повернулась к Бейкеру и Смиту. — Я еще могу понять всех этих клоунов, но вы-то — настоящие герои. Так почему вы сидите здесь, вместо того чтобы уничтожать это чужеродное отродье?

— А куда ты так спешишь? — полюбопытствовал Смит. — Пока по «Аванпосту» никто не стреляет.

— Точно, — кивнул Бейкер. — По моему опыту, нет таких срочных дел, которые нельзя отложить на завтра.

— А кроме того, — добавил Ставлю-Планету О’Грейди, — все знают, что насилие — последнее прибежище неумех.

— Умелые не ждут так долго, — пренебрежительно отпарировала Венера.

— Я еще не слышал о войне, на которую следовало спешить, — выразил свое мнение Смит.

— Тут и спорить не о чем, — поддержал друга Бейкер. — Если война не подкатывается тебе под бок, идти ей навстречу нет никакого смысла.