Чтение онлайн

— Насколько я знаю, он все еще там, живет на фруктах и ягодах, иногда съедает червя, чтобы пополнить запасы белка. — Он улыбнулся, такое случалось с ним не чаще, чем раз в месяц. — Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Просто удивительно, что вы трое участвовали в этой войне и ни разу не встретились, — заметил Бард.

— Я не участвовал, — напомнил Могильщик. — Прилетел туда, когда война уже закончилась.

— А сколько она длилась от начала и до конца? — спросил Бард.

— Чертовски долго, — ответил Макс. — Хотелось бы мне добраться до тех, кто решил, что ее надо начинать. — Он задумался. — Едва ли идея принадлежала генералу Байглоу. Он хотел вырваться оттуда больше других.

— Кто знает? — пожал плечами Маленький Майк. — Но, с другой стороны, уже тысячи лет так повелось: одни придумывают войны, а потом отправляют других сражаться на них.

— Вот тут возникает интересный вопрос, — вставил Никодемий Мейфлауэр.

— Да? — вскинул брови Маленький Майк. — И что это за вопрос?

— Кто придумал самую первую войну?

— Черт, да кто вообще что придумал? — воскликнул Катастрофа Бейкер. — Нет никакой возможности это узнать. Скорее всего какой-нибудь пещерный человек с дубиной.

— Это не совсем так, — поправил его Бард. — О большинстве изобретений имеются подробные сведения. Все задокументировано.

— Правда?

— Абсолютно. Не верь мне на слово. Спроси Эйнштейна.

— Спросить его? — повторил Бейкер. — Да я понятия не имею, как дать ему знать о моем присутствии. Разве что воткнуть в него булавку.

— Просто задай вопрос. — Большой Рыжий достал из кармана компьютер. — Я его передам.

— Я не представляю себе, о чем спрашивать, — пробурчал Бейкер, на пару секунд задумался. — Пусть расскажет нам о некоторых самых важных изобретениях.

Большой Рыжий прошептал вопрос компьютеру, постучал по экрану. Мгновением позже зажужжал компьютер Эйнштейна и начал печатать ответ.

— Ну? — спросил Бейкер у Большого Рыжего, всматривающегося в экран.

— Домариец по имени Каббис Коба изобрел процесс поедания пищи три миллиарда двадцать семь лет тому назад, в воскресенье утром, в четверть десятого, — озвучил текст Большой Рыжий. — Процесс получил очень широкое распространение, потому что раньше люди не знали, что делать со ртами все то время, когда они не разговаривали, и быстро перекинулся на другие планеты. — Он помолчал, глядя на маленький экран. — Вот еще одно. Моисей не только привел свой народ из рабства к Земле Обетованной, но и изобрел первый десерт. Насчет рецепта у Эйнштейна есть сомнения, но вроде бы в его состав входили инжир, мед и взбитые сливки.

— Ничего глупее за всю свою жизнь я не слышал, — фыркнул Бейкер. — Хотя чего только не наслушаешься в барах.

— Наверное, ты не прав, — заметил Аргиль. — Если человечество не систематизирует свою историю, сие не означает, что остальные тоже этим не занимаются.

— О какой истории ты ведешь речь? — пренебрежительно спросил Бейкер.

— Мой предок, Куиллот Тариот Третий, самолично изобрел чих.

— Чих не изобретают, — отрезал Бейкер. — Чихают, и все дела.

— Да, но кто-то должен был чихнуть первым.

— Я в это не верю.

— Ладно, — согласился Аргиль. — Тогда кто, по-твоему, изобрел чих?

— Откуда мне знать?

— Ха! — торжествующе воскликнул Аргиль. — И я повторяю: Ха!

— Это достижение, — вставил Неистовый Бык.

— Благодарю, — откликнулся Аргиль.

— Разумеется, наш народ изобрел каламбур и контекст, а также ссылку.

— И цвета, — добавил Сидящий Конь. — Не забывай — мы изобрели и цвета.

— И чертовски хорошо, что изобрели, — кивнул Неистовый Бык. — Вы и представить себе не можете, каким унылым местом была Вселенная до изобретения цветов. Совсем как черно-белый голоэкран, только побольше размером.

— Она и потом оставалась унылой, — встряла Сахара дель Рио. — До тех пор, пока мой народ не изобрел пения.

— Твой народ изобрел что? — в изумлении переспросил Неистовый Бык.

— Хочешь, чтобы я продемонстрировала?

— Естественно.

Она тут же взяла высокое ля, и шесть моих хрустальных стаканов разлетелись вдребезги.

— Ну, может, мы и не изобрели пение, — подал голос Адский Огонь ван Винкль, — но готов спорить, что изобретение йодля — это наше.

— Интересно, кто изобрел азартные игры? — промурлыкал О’Грейди. — Вот уж ради чего стоит жить.

— Одну минуту, — прервал дискуссию Большой Рыжий. — Еще одно сообщение от Эйнштейна.

Мы все замолчали, дожидаясь продолжения.

— Он говорит, что мы все не правы. Пение, цвета, азартные игры и йодль — это хорошо, но есть только одно изобретение, ради которого действительно стоит жить.

Все молчали, зная, что Эйнштейн никогда не ошибается.

— Он собирается рассказать нам о нем? — спросил Макс.

— Да, — кивнул Большой Рыжий, не отрывая глаз от экрана. — Уже рассказывает.

Вы знаете (начал Эйнштейн), что первые чертежи Бог сделал из рук вон плохо.

Рассмотрим, к примеру, Вселенную, а мы можем рассмотреть только ее, потому что другой нет. Ей семнадцать миллиардов лет, плюс-минус несколько месяцев, и при этом прошло четырнадцать миллиардов, прежде чем где-то зародилась жизнь.

И первые живые существа были не из тех, о ком хочется написать домой, какими можно гордиться. Одноклеточные, невидимые глазу, впрочем, это и хорошо, поскольку с микроскопом становилось ясно, что они страшны, как смертный грех.

Со временем у них появились руки, ноги, ноздри и прочее, они выползли из первозданного болота на сушу.

* * *

— Он говорит о Земле? — спросила Золушка. — Не думала, что человечеству столько лет.

— Я его спрошу. — Большой Рыжий отпечатал вопрос.

* * *

Вы думаете, у Земли монополия на первозданное болото (спросил Эйнштейн)? Между прочим, первыми из грязи и тины на сушу выбрались белдорианцы с Даникса IV. Гуманоиды, не без достоинств, но им потребовался миллиард лет, чтобы изобрести средства личной гигиены.