Чтение онлайн

Я превозмогу и отвергну ксеноса!

Затем корабль затрясся от второго выстрела „Рыбы-молота“, который, на этот раз, пробил внутренности судна. Цепная реакция взрывов пронеслась по галере, а смотровая палуба резко наклонилась, скинув Эксосса-УР01 на уровень ниже, в гору трупов.

<Альфа УР01: проследовать на передний обзорный вектор>, - приказал магос.

<Вас понял>, - подтвердил Эксосс-УР01, пытаясь выбраться из нагроможденных мертвецов. Повреждение позвоночника превратило его титановые ноги в непосильную ношу, и он не мог найти, за что заце…

Кто-то схватил его за запястья и потянул, рывком освободив скитария во взрыве агонии, от которой он ахнул. Зрение Эксосса помутилось от крови и дыма, пошедшего из ноздрей, когда ограничитель боли увеличил поток стимуляторов, нанося непоправимый урон, ради того, чтобы держать скитария в сознании.

<ЗаоМнИСиЮ…>, - бессвязно прострекотал его спаситель поломанным кодом. Огромный скитарий авангарда представлял собой ходячего мертвеца — его нагрудная пластина превратилась в измятую мешанину крови и железа. Одна лишь вера держала воина на ногах, но последнее усилие добило его, и он упал, когда Эксосс-УР01 прополз мимо. Палуба горела, её покрывали тлеющие трупы.

„Я — последний из манипулы Эпсилон“, — осознал Эксосс-УР01.

Перекрестный огонь со скал передвинулся на второй корабль конвоя, но манипула Дельта окажется гораздо более серьезным оппонентом. Это признание не вызывало стыда у Эксосса-УР01. Тактический рейтинг манипулы Дельта был на 4.27 процента выше, чем у Эпсилон, всего лишь статистический факт. Не вызывал у него отторжения и тот факт, что Эпсилон использовали для того, чтобы выманить противника.

„Наименее способными можно пожертвовать в первую очередь“, — подумал он, ползком приближаясь к рваному кратеру на носу корабля. Все передние сенсоры были уничтожены, поэтому он станет глазами конвоя. Подтянув себя повыше, он увидел, что „Рыба-молот“ отходит назад, корректируя скорость в соответствии с летаргическим дрейфом галеры. Скитарий почувствовал, что танк колеблется — пилот убил свою жертву, но не знал, как уничтожить её.

— Машины скитариев сработаны, чтобы выживать, — прохрипел Эксосс-УР01, не успев понять, что перешёл на плотьяз, — даже после смерти.

Как и сами скитарии…

Что-то привлекло его внимание к носовой орудийной позиции. Первая атака „Рыбы-молота“ уничтожила стрелка и сбила огромное оружие со стойки, но лазерная пушка была ещё цела. Истекая кровью, альфа подтянул себя к орудию, но с одной рукой он смог всего лишь немного подкорректировать прицел. Разум говорил ему, что это бесполезно, но вера не соглашалась с ним. Как только он прислонил глаз к треснувшему прицелу и почувствовал прикосновение духа орудия к своему, то сразу всё понял.

Ты — когнис…пробужденный и жаждущий возмездия.

„Рыба-молот“ уже почти попал в перекрестие прицела. Скитарий подтолкнул орудие, и оно двинулось с невозможной легкостью, будто прикосновение лишь пробудило его собственную волю. Вместе они навели прицел на треснувший обтекатель двигателя. Эксосс-УР01 увидел, как шипит вода в рельсовой пушке, когда танк приготовился к новому выстрелу.

Скитарий выстрелил первым.

За Эпсилон и Омниссию!

Кожух двигателя танка разорвался, оставив зазубренную борозду на броне, и закрутив машину, потерявшую контроль. Из „Рыбы-молота“ валил огонь, и машина накренилась на риф, рельсовая пушка прорезала рану в живом коралле. Орудие взорвалось в ореоле света, оборвавшего башню танка и сжегшего команду.

– <Тяжелая бронетехника зачищена>, - доложил Эксосс-УР01.

Раздался гулкий металлический звон, когда что-то врезалось в корму корабля — вторая галера толкала мертвого брата дальше по каналу.

Превратив гробницу манипулы Эпсилон в щит, — понял Эксосс-УР01 перед тем, как его разум погас.

Альфа прим двигалась по верхней палубе её корабля, клинки разрубали воздух в паре с шагами, пока её блестящий ум просчитывал параметры скорости, давления и инертной тяги тысячу раз за секунду, оттачивая атаку с каждым шагом.

„Омниссия, направь мои шаги“, — молилась она.

Альфа прыгнула в последний возможный момент, запустив себя через залив, в сторону кораллового откоса по правой стороне галеры. Она резким движением погрузила двойные клинки в край утёса, подтягиваясь вверх и через край, подобно серебряному богомолу. Спустя мгновения, Прим снова была в движении, бегом следуя параллельно конвою по узкому гребню рифа, оставив позади свой собственный корабль, и приближаясь к манипуле Бета.

Настолько далеко от передовых кораблей ещё не было врагов. Тау сосредоточили засаду в центре канала, где скитарии оказались в наименее маневренном положении, как она и предполагала. Чужаки не могли похвастаться ни числом, ни хорошим оснащением, поэтому используют доступные силы как скальпель, а не как меч.

„Война за Федру была для Империи Тау обманным маневром, — сказал ей магос Каул, — ксеносы отправили сражаться небольшую часть своих собственных воинов, а те, что попали сюда, были или посредственными или проблемными. У сил Тау не было ни эфирных, ни талантливых командиров и совсем немного боевых костюмов. И, какими бы жалкими не были эти силы, нынешние выжившие будут ещё слабее. Поэтому их и оставили здесь после войны“.

Это было логичное рассуждение, но Прим не была полностью согласна. Оценка её господина упускала один из ключевых факторов — отчаяние.

„Все тау нацелены на выживание, — возражала она с застывшей уверенностью, — трудности закалят их“.

Иногда она думала, каких ужасов могла натерпеться со стороны ксеносов, чтобы достичь таких знаний.

„Была ли я их пленником или, может, предателем? — подкравшаяся мысль наполнила её яростью — Была ли я гуе’веса?“

Спустя мгновения она заметила первое отделение воинов огня. Они низко пригнулись в коралловой кальдере, прицельно стреляя по кораблям рассчитанными залпами. Один из них носил шлем с багровой полосой, который резко контрастировал с белой броней, отмечая тау как лидера.

Шас’уи… — вспомнила Прим. — Они называют лидеров шас’уи.

Чужаки не замечали её присутствия, пока Альфа не оказалась посреди них. Она обезглавила первого и второго симметричными движениями силовых клинков, затем отсекла руки шас’уи, когда он повернулся. Он упал на колени, размахивая кровавыми обрубками, пока она прошла мимо. Оставшиеся ксеносы попытались предпринять организованное отступление, стреляя на ходу, пока она следовала за ними, но их дальнобойные длинные винтовки были неудобны на такой дистанции, а рассеивающее поле Прим поглотило те немногие выстрелы, которые нашли свою цель. Она бросилась впёред и нанизала на клинок ближайшего воина, разрубая его грудь и шлем, вскрыв тело, освобождая своё оружие. Следующий враг запаниковал и споткнулся на скользком коралле. Дико размахивая руками, он врезался в стоящего за его спиной ксеноса, и оба упали с утёса.