Чтение онлайн

В наступившем молчании генерал Богемский посмотрел на окружающих его офицеров.

– Я работал еще в пятом управлении КГБ СССР, – побагровев, выдохнул он. – Кто вы такой, чтобы меня учить?

– Подождите, – вмешался Машков как более старший по званию, – мне кажется, наш эксперт прав. Мы ведь действительно не анализируем возможные реакции главы государства. А Гейтлер, похоже, решил этим воспользоваться.

– Да, – кивнул Дронго, – а теперь посмотрите, какая шумиха поднялась в газетах по поводу исчезнувшего Абрамова. В каждой статье или выступлении по телевидению исподволь проводится мысль, что поисками такого известного журналиста должен заняться лично президент. Или по крайней мере они должны вестись под его личным контролем, о чем, собственно, уже объявлено. Возьмите последние статьи, в которых навязчиво обращается внимание на то, что освобожденных французских журналистов в аэропорту встречал сам президент Франции, а бывшую заложницей итальянскую журналистку на родине встречал премьер-министр Италии. Эти статьи написали те же самые журналисты, которые так восторженно хвалили спектакль. Одни и те же люди в одних и тех же газетах. Будто получили установку на написание этих статей. Я уже сейчас могу сказать, что ажиотаж вокруг Абрамова будет нарастать. А затем его неожиданно освободят. Или произойдет что-то в этом роде. Может, его тяжело ранят или попытаются убить. Но когда его привезут в Москву, если его вообще увозили из города, то возможное покушение произойдет во время предполагаемой встречи Абрамова с президентом.

Нащекина нахмурилась. Предположение, высказанное Дронго, было непривычно смелым. Полухин взял ручку и что-то быстро записал. И в этот момент Татьяна Чаговец покачала головой.

– Вы ошибаетесь, – убежденно заявила она, не скрывая злорадства, – Абрамов похищен и сейчас находится на Северном Кавказе. Два дня назад неизвестные похитители попытались выйти на связь с его телеканалом. Мы установили, что звонок был из Пятигорска.

Теперь все смотрели на Дронго.

– Это ничего не доказывает, – возразил он. – Чтобы сбить нас с толку, они могли отправить нужного человека в Пятигорск и позвонить оттуда. Звонок был из конкретного дома?

– Нет, с мобильного телефона.

– И где был куплен мобильный телефон?

Чаговец нахмурилась. Ей не нравился этот импровизированный допрос. Но все ждали ее ответа.

– В Подмосковье, – зло ответила она, – телефон был куплен здесь.

Дронго посмотрел на Машкова:

– У тебя еще есть вопросы?

– Это не доказательство, – крикнула Чаговец, уже не сдерживаясь, – они нарочно купили здесь номер телефона.

– Нужно проверить, – задумчиво произнес Машков.

– Подождите, – вмешался Полухин, – я думаю, наш гость высказал очень здравые мысли. Нас собрали здесь, чтобы мы работали на государство, а не пытались проявить свои амбиции.

Машков несколько удивленно посмотрел на Полухина. Обычно этот человек молчал, предпочитая не вступать в споры. Дронго понял, что обязан подвести черту.

– Я предлагаю начать проверку, – твердо произнес он. – Надо выйти на заказчиков этой рекламной кампании, установить тех, кто платил журналистам за их заказные статьи. Необходимо определить круг поиска нужных нам лиц и начать эти поиски. Я убежден, что таким образом вы сможете выйти на самого журналиста Абрамова и возможных будущих организаторов террористического акта. У вас почти нет времени.

Теперь все ждали решения Машкова. Он был председателем объединенной комиссии.

– Алексей Николаевич, – обратился он к генералу Полухину, – свяжитесь с прокуратурой, и пусть они передадут нам дело Абрамова. Думаю, будет правильно, если мы начнем проверку всех журналистов, которые так «отметились» за последние несколько месяцев. Но надо учесть, что среди них определенно есть и порядочные люди, которые совершенно искренне переживают за своего пропавшего коллегу. Проверку придется проводить быстро, но очень деликатно. Сегодня в газетах появились фотографии Абрамова. О них передали все ведущие информационные агентства мира. Если господин Дронго прав, то у нас совсем мало времени.

Полухин кивнул в знак согласия.

– А что касается вас, – добавил Машков, – я думаю, члены комиссии не будут возражать, если господин Дронго останется на время в Москве. Разумеется, ему придется дать подписку о полной конфиденциальности его сотрудничества с нами. – Он строго посмотрел в сторону своего друга и неожиданно улыбнулся.

– Это просто совпадение некоторых фактов, – вмешался генерал Богемский.

– Будем считать, что версия господина Дронго – всего лишь одна из множества, которые мы проверяем, – согласился Машков, – но полностью игнорировать ее мы просто не имеем права. Или вы не согласны со мной генерал Богемский?

– Согласен, – буркнул тот, чувствуя на себе взгляды всех остальных.

Нащекина подмигнула Дронго. Все уже понимали, что это день его возвращения.

В течение двух выходных дней целая группа аналитиков проверяла версию Дронго. Вывод был однозначным и категорическим. В обоих случаях действовали одни и те же люди, получившие конкретные установки. В первом случае публиковались статьи и рецензии, вызывающие интерес к спектаклю и восторженно его пропагандирующие. Во втором случае проводилась целенаправленная кампания по созданию имиджа лучшего журналиста и возможного мученика. К понедельнику стало ясно, что статьи Горбункова, Лиховцевой и остальных были заказаны и проплачены. Однако действовать нужно было очень осторожно, чтобы не спугнуть заказчиков. Именно поэтому на разговор с Горбунковым отправили журналиста Габунию, работавшего не только специальным корреспондентом крупной столичной газеты, но и представлявшего интересы Службы внешней разведки в одной из стран Западной Европы. Арчил Габуния и Роберт Горбунков были знакомы много лет, что должно было облегчить задачу первого.

Габуния пригласил старого знакомого в ресторан «Сыр», расположенный на Садово-Самотечной улице. Ресторан был оригинально оформлен, его посетители находились словно внутри большого куска сыра. Меню тут подавали в медной кастрюльке. Габуния и Горбунков заняли место в углу, чтобы им не мешали говорить.

Сначала пошли традиционные вопросы о друзьях, успехах, гонорарах. Габуния был кадровым сотрудником СВР и понимал, что не следует торопиться, чтобы не насторожить своего собеседника. Он незаметно подвел Горбункова к разговору о его успехах. Как и каждый пишущий человек, Горбунков был достаточно тщеславен.

– Я просмотрел твои статьи, – сообщил Габуния после первой выпитой бутылки водки, – очень неплохо. Хорошо подаешь материал. И я обратил внимание, как ты хвалил этого исчезнувшего журналиста. Забыл, как его зовут…

– Павел Абрамов, – усмехнулся Горбунков, – тоже мне журналист! Сделал два толковых репортажа и возомнил себя гением.

– Но ты о нем так пишешь…

– Это заказуха… Обычный заказ. Кому-то надо сделать из него новую икону, эдакого великомученика за всех журналистов. Мне заплатили, чтобы я подал материал именно так. Они даже навязывают мне темы, которые я должен затронуть. Раньше никогда такого не было…

– Значит, у него есть богатые родственники? Или это канал так его раскручивает?

– Конечно, канал. – Горбунков выпил еще рюмку водки и недовольно скривил губы. – Любое ничтожество на телевидении становится очень значимым, как только попадает на экран. Такая игра в «фабрику звезд». Достаточно несколько раз засветиться на одном из федеральных каналов, и ты уже звезда. А про нас, пишущих журналистов, никто даже не вспоминает…

– Верно. – Габуния снова наполнил рюмку своего собеседника. – Значит, ты думаешь, что это канал финансирует твои статьи?