Атомное сердце
Шрифт:
Это знак.
Он должен лететь. Мах действительно в опасности – он нутром это чует. И этот образ… Возможно намек. Намек на что? Чтобы выяснить, нужно лететь. Немедленно.
Гор выскочил на посадочную грань. Бойцы Элиты все еще топтались здесь, ожидая указаний.
– Тик, все свободны, – бросил Гор, выискивая в толпе Зига. Тот действительно стоял отдалении, в позе глубочайшей задумчивости – обычное для Эстета дело. – Зиг, есть разговор!
– То есть, как полетишь? – растерянно поправляя очки, спросил Зиг. – Сейчас тебе никак нельзя покидать Бастион. Он же останется без защиты. Люди верят тебе…
– Во-первых, люди точно так же верят и тебе, и Маху. Но в минуту опасности нам нужно быть рядом, понимаешь? Мах должен вернуться! Только так мы можем противостоять большей силе…
– Тогда нам нужно лететь вместе? – неуверенно произнес Зиг.
Гор покачал головой:
– Хотя бы один из нас должен остаться.
– Но…
– Ты сам говорил – людям нужна уверенность. Вот ты и будешь залогом их уверенности. И вообще – о чем это я? Ты Эстет и прекрасно справишься с любой задачей. Я постараюсь вернуться, как можно скрее. Вместе с Махом.
Зиг странно посмотрел на Гора. Потупил взгляд, спросил:
– А если Маха уже нет?
– Я вернусь в любом случае, – твердо сказал Гор. – Но я верю, что с ним все в порядке.
Зиг недоверчиво посмотрел на Гора, криво улыбнулся, покачал головой.
Даже в словах Мима иногда проскальзывает фальшь…
Мим сидел посреди прозрачной Сцены – словно бы парил над бездной. Там, в глубине рабочего дна Бастиона испокон веков играли призрачные краски, мерцали огни…
Но люди, окружившие сцену, смотрели только на Мима. Он олицетворял для них освобождение и надежду. Однажды он вырвал их из лап безжалостных Мусорщиков и Поджигателей, не дав тем расправиться с людьми только за то, что к тем вернулась память. Ведь все они – вовсе не земляне, хоть и похожи на краткоживущих. У каждого есть собственный, родной Мир. Только они, приговоренные однажды к Крайней мере Воздаяния, лишены дома. И пока существует безжалостная структура Линий, им не вернуться назад.
Но здесь, в Бастионе, они под защитой храброго и мудрого Мима…
Только вряд ли они представляют истинный внутренний мир своего лидера.
Гор напуган, подавлен, растерян. Он всего лишь Мим – ему не дано быть истинно Сильным или Мудрым. Это прерогатива других Линий.
Но на то он и Мим, чтобы за искусной маской зрители не видели правды. Сейчас перед ними маска Убеждения. И все, что говорит Гор, само собой превращается в непреложную истину.
– Друзья мои, – говорил он. – Мне нужно оставить вас. Знаю, сейчас непростое время, и враг может напасть в любую минуту. Но я уверен – вы устоите…
Гор понимал, что говорит пустое. Если это и не была откровенная ложь, то что-то очень близкое. Дарить людям бесплотные надежды – гнусно. Но тревога и паника были бы худшим вариантом…
– За старшего остается Зиг. Мой линер будет включен – но в Вольных мирах, кроме Зирги, я вряд ли смогу выйти на связь. Если что – не спешите меня хоронить раньше времени…
Гор хохотнул – и осекся.
– И помните: каравеллы в порядке – в крайнем случае у вас всегда есть возможность покинуть Бастион…
Что он несет? Перечеркнуть с такой кровью доставшуюся победу? Бросить на произвол судьбы маленькую хрупкую Землю?
Хотя какое он имеет право решать за тех, кто считает себя обязанным ему лишь за собственное спасение? В конце-концов – какое им дело до землян? Все, что их теперь с ними связывает – лишь досадно короткая жизнь…
Мим улыбался: подданные не должны видеть его сомнений. Здесь – Театр, и зрители увидят лишь то, что Мим сочтет нужным показать. В этом весь смысл силы мимического искусства…
– Мы никуда не улетим, – решительно говорит Оотс, Впередлетящий его маленького флота. Он думает, что выражает собственную мысль, но на деле всего лишь подыгрывает в умелой постановке Гора.
– Конечно, Гор, мы справимся, – вторит ему Зиг. – Только возвращайся скорее!
Мим улыбается. Он любит своих друзей, пожалуй, даже больше самой жизни.
И оттого этот маленький спектакль вызывает у него отвращение.
Просто так надо.
Бастион на экране медленно уменьшается. Яхта поигрывает гравитацией, тонко, но ненавязчиво, намекая на ускорение.
– Куда летим, Гор?
– Хороший вопрос, Сестра, – усмехнулся Гор.
Действительно: где искать Маха? На Гамме – откуда он почему-то отправил пустую яхту?
Или, все-таки, Зирга?
Неспроста именно там появилась странная девушка, так похожая на Нейлу. Если это намек…
Миму свойственно легко подчиняться порыву.
– Курс на Зиргу, Сестра!
– Уточнение: придется совершить выход из объема Конгломерата в пределы Запретных пространств. Возможна встреча с пограничными кораблями…
– Да, да, я помню.
– Тогда подтверждаю: курс на Зиргу.
Сразу стало легче. Главное – принять решение и забыть про сомнения.
Веки стали тяжелеть, наваливался сон. Так убаюкивает заботливая машина. Иногда приятно, когда за тебя принимают решения…
– Гор, просыпайся… Просыпайся, Гор…
На этот раз Гор проснулся мгновенно.
– Что? – быстро спросил он.
– Мы вышли к границам Конгломерата. И я кое-что нашла…
Всем известно – выйти за пределы Конгломерата Миров, минуя границы, никак нельзя. Как уж это происходит – известно, разве что, самим Созерцателям. Так что перед прыжком в Запретные пространства любому кораблю, с большой долей вероятности, придется иметь дело с пограничными силами Конгломерата. По крайней мере, так было до начала Смуты…