Чтение онлайн

В результате не очень удачно нашего выхода в центр поля, мой левый фланг оказался полностью открыт, и еще не успела подойти пехота, как почти три сотни вражеской легкой конницы выскочили левее меня и начали обход моего фланга.

Хрен вам, не дождетесь, сигнал "СТРЕЛКИ НАЗАД", а потом я тронул своего коня и понесся позади строя на левый фланг боевого порядка, чтобы пошевелить пехотинцев и начать загибать букву 'Г'.

Вражеская конница забрасывая нас стрелами обходила слева, но мы уже совершили половину маневра отхода, и надежно прикрывались от стрел щитами, а мои стрелки из строя пытались бить по коннице. Но такой маневр не был отработан до автоматизма, поэтому большого ущерба вражеской коннице мы нанести не могли.

Я развернулся и поскакал вдоль строя на правый фланг к Воломиру.

– Конунг, нам нужно отходить, иначе нас отрежут от леса.

– И пусть отрезают - крикнул Воломир - смотри конница наша отбросила Атли и сейчас погонит подлого пса.

– Разве ты забыл, что говорил тебе я о степняках, разве не знаешь ты зачем Атли отступает, он хочет вытащить нашу конницу подальше от основных сил и разбить, подай сигнал на отступление.

– Не время сейчас отступать, уводи свой левый фланг ближе к моему сыну и крепче держи копья.

Мать, мать же твою так, вот урод же.

Я хлестанул коня и полетел опять к своим воинам. А ситуация на фронте поменялась, вражеские всадники обошли наш фланг и уже практически за спиной у Валамера организовали карусель, засыпая воинов стрелами, поэтому задние ряды вынуждены развернуться и прикрыться щитами. Классический капкан, вражеская пехота давит нас спереди, а спины давят конные лучники, однако вражеские лучники уже практически влетели в спиртовое озеро, и можно было их отпугнуть, но при этом спалив на хрен мою ловушку. К черту ловушку, еще час и нас перебьют стрелами.

– Огонь - заорал я лучникам - бейте огненными стрелами по коннице.

Первые стрелы, коптя небо черным дымом взметнулись вверх и пошли плавной дугой в сторону вражеских конников. Через какое-то время трава и перелесок задымились, а потом появился огонь и обстрел прекратился.

Вражеская конница шарахнулась назад, отходя от огня шагов на триста. Мы же в это время под давлением пехоты противника продолжали отворачивать левый фланг, изображая кочергу или букву "Г". Уже в закатных лучах я видел как вражеская конница пролетела по сгоревшему полю, стараясь обойти нас с фланга, но через какое-то время вернулась назад, наверное попали в лесной завал.

Ну вот и все, осталось продержаться какой то час, и ночь накроет и это поле, и тех кто остался на нем лежать.

Уже темнота медленно поглотила сражающиеся ряды, а битва не затихала ни на час. И самое странное, что за все это время я не вытащил свой меч из ножен ни разу.

Наша пехота плотно прижавшись друг к дружке периодически метали из задних рядов одиночные сулицы во врага, враг периодически наскакивал на наши ряды, а потом как ни странно откатывал метров на тридцать назад. И так раз за разом. Противник весьма умело маневрировал, то в одном, то в другом месте вражеская пехота старалась создать превосходство и продавить наш строй, но ничего не получалось, так как стена длинных копей и рогатин моих воинов не позволяли противнику приблизится в плотную для решающей схватки.

Я конечно и раньше представлял силу копейного строя, но вот так видеть не приходилось. Огромное поле примерно метров в семьсот было занято отступающими дружинами. Дружинники Валамера и мои пехотинцы став примерно в 6-8 рядов медленно отходили из центра поля к кромке леса.

Я вертелся на коне позади шеренг и носясь по полю старался поддерживать ровность шеренг и поддержать взаимодействие с пехотой своего союзника Валамера.

Конницы нашей же не было видно уже давно, и меня это сильно беспокоило.

По пехоте мы с врагами имели четкий паритет, я с коня прекрасно видел, что у врага нет преимущества ни в количестве воинов, ни в вооружении. Даже можно сказать, что воины и Воломира и противники были вооружены и одеты одинаково, а вот у моих пехотинцев копья были примерно сантиметров на 50 длиннее.

Валамеровы воины уже давно рубились с врагами в настоящей прямой сече, а вот мои песьеголовцы отвернув от направления главного удара врага, продолжали сдерживать противника на приличном расстоянии. Как только вражеские воины откатывались назад после очередного налета, из задних рядов продвигались стрелки и из-за щитов били по врагу стрелами и болтами.

Поэтому, не получив значительного превосходства на левом фланге противник продолжал плавно сдвигаться в центр строя и давил на людей Валамера все сильнее и сильнее, я уже видел, как прогибается центр его построения, причем на моем направлении у врага было всего четыре шеренги, что было намного меньше чем моих воинов.

И вот теперь стоял самый важный вопрос, можно конечно дождаться, когда проломят центр и бросившись в лес изобразить бегство, ведь именно так мы и договаривались на совете, но тогда связанные боем люди Валамера понесут катастрофические потери.

Можно кинутся в контратаку на левом фланге и отбросив врага слева, попытаться атаковать центр вражеского войска, это вынудит противника ослабить натиск на дружину Валамера и как минимум перейти к обороне, а там уже и ночь наступит.

Но вот где же конница, если наши там побьют конницу врага, то могут в скорости вернутся и ударить вражеской пехоте в тыл, а это уже полный разгром противника. Но может быть и так, что наши уже не вернутся, ведь вражеские пехотинцы не дураки и они не просто так нас давят, значит уже знают о судьбе нашей конницы, а это уже плохо. Потому что с древних времен у кочевых народов был любимый прием изобразить бегство и увести часть войска противника от основных сил, там их разгромить, и уже потом имея превосходство добить оставшихся.

В тяжких раздумьях я чуть не пропустил кульминационный момент, когда наш строй в центре чуть не распался. В стане врага прогремел рог, а потом дикий вопль вражеских воинов и противник усилил удар и центр строя Валамера начал заваливаться.

В прямом смысле заваливаться. Передние воины падали, а враги переползая через лежащих людей тут же врезались и опрокидывали вторую и теснили третью линию.

Еще мгновение и центр будет проломлен, вот для такого случая я и держал в резерве конницу Радко, что бы ударить из леса по прорвавшейся пехоте, но теперь Радко не было, он увлекаемый основной массой конници куда-то увел свой отряд, а на поле боя пехота терпела поражение.