Чтение онлайн

13 июля 1920 года Сапожков тайно выехал из Бузулука, где находился штаб дивизии, в села — в расположение своих полков. Вечером того же дня на совещании комсостава дивизии он обвинил РКП(б) в предательстве идеалов Октябрьской революции и предложил арестовать политработников и выступить против «буржуазии и лжекоммунистов». «Видя неправильную политику центра, — говорилось в резолюции совещания, — в которой ясно видно преднамеренное проявление идеи белогвардейщины, постановили немедленно вооруженным восстанием заявить протест и потребовать изменения политики, которая действительно велась бы в интересах бедного населения республики. Требуем правильного распределения предметов, необходимых населению».

Утром 14 июля части формируемой 9-й кавалерийской дивизии подняли знамя восстания, провозгласив создание так называемой «Первой Красной армии правды» под руководством Сапожкова, в которую сразу же было зачислено до трех тысяч бойцов, среди них красноармейцы дивизии составляли две трети (49-й и 50-й кавалерийские полки, батарея 2-й Туркестанской дивизии). «Армия правды» располагала четырьмя орудиями и 45 пулеметами. Был создан реввоенсовет армии, упразднялись комиссары и особые отделы.

К августу 1920 года в Илекском уезде у Краснохолма начала действовать «Вторая Трудовая армия правды», состоявшая из казаков оренбургских станиц, бывших военнопленных, бойцов советского крепостного полка в Илеке, всего около двух тысяч бойцов (два конных и пехотный полк). Тогда же восстал Гурьевский советский караульный батальон, а в оренбургских казачьих станицах вспыхнуло восстание под руководством атамана Родиона Сенякина.

В сложившейся ситуации штаб округа еще надеялся уладить конфликт и направил для переговоров к Сапожкову военного комиссара кавалерии округа Перфильева. Но этот посланец по прибытии в штаб Сапожкова был немедленно арестован.

В первые дни восстания (13 июля) повстанцы заняли Бузулук и станцию Погромная (в 25 верстах от Бузулука), разобрали железнодорожные пути и разоружили две тысячи красноармейцев, половина из которых присоединилась к «Армии правды». На дивизионном митинге Сапожковым были выдвинуты лозунги: «Долой спецов, вчерашних контрреволюционеров, да здравствуют наши старые вожди с 1917 года!», «Вся власть Советам, действующим по программе партии большевиков на основе Конституции социалистической республики!». Тогда же он зачитал приказ № 1 о переименовании своей дивизии в «Первую Красную армию правды».

14 июля бойцы атамана Сапожкова вступили в Бузулук под оригинальным красным знаменем, на котором было написано: «Долой яйца и масло, да здравствует соль!». В этом лозунге читалась издевка над новой разверсткой местного губпродкома, установившего поборы на масло и яйца. Здесь была учреждена новая власть, которая приступила к массовым арестам. Восставшие потребовали арестовать 15 ответственных работников-коммунистов. Из тюрьмы освободили заключенных, были распущены местный совет и райпродкомы. Повстанцы захватили 345 миллионов рублей в местном банке и цистерны со спиртом, они раздавали крестьянам ранее изъятый и конфискованный хлеб.

Первые столкновения с Красной армией произошли 16–17 июля. Кавалерия Сапожкова сражалась со взводом оренбургских курсантов. Военные части — учебная школа, рота охраны военкомата, отряды коммунистов и чекистов — беспрепятственно покинули город. Коммунисты и советские работники предусмотрительно бежали из Бузулука, поэтому обошлось без показательных казней. Вскоре «Армия правды» предприняла наступление на Уральск и Пугачев.

На митингах в городском саду и на соборной площади Бузулука лидеры восстания призвали горожан и бойцов бороться с «неправильной» политикой центра. В воззвании «Ко всем трудящимся и красноармейцам» говорилось, что в Советской России «власти тружеников-крестьян» давно уже не существует, с их мнением «считаться не хочут» и они «нужны только для того, чтобы с них брать все необходимое и на это взятое держать свою власть». Отмечалось также, что райпродкомы представляют собой учреждения, эксплуатирующие крестьян, и в них засели враги революции. Было сказано об отмене диктатуры пролетариата и всех ее декретов и переходе власти к «народу без всяких подразделений на классы и партии», утверждении всеобщего избирательного права (на местах создаются «советы трех» или «пяти», избираемые на общих собраниях), признании всех политических партий, кроме «черносотенцев-монархистов», роспуске всех учреждений РКП(б) и профсоюзов. Сапожков гарантировал своим приверженцам отмену продразверстки, денационализацию земли, свободу торговли, ликвидацию коммун, замену Советской власти Учредительным собранием, ликвидацию «безобразий в тылу». Пропаганда атамана велась «за революцию и Красную армию, но без тирании коммунистов», за «Правду» с большой буквы против неправды вождей Ленина и Троцкого, против продразверстки.

Атаман Сапожков был в курсе внутрипартийного кризиса в РКП(б) — появления «рабочей оппозиции», «децистов», — поэтому он аргументировал свое выступление «расколом партии коммунистов-большевиков».

Сапожковщина испугала власти на самом высоком уровне. В стране еще бушевало махновское движение, не были разбиты Врангель, Пилсудский, Петлюра, а тут мятеж в Красной армии, который мог превратиться во «вторую григорьевщину». На X съезде большевистской партии говорилось, что сапожковщина, как кулацкая оппозиция, прямо сомкнулась с «рабочей оппозицией» и явилась предвестницей антоновщины. Лев Троцкий угрожал: «Мятеж Сапожкова должен быть ликвидирован как можно скорее. Виновники сверху донизу должны быть беспощадно покараны» и приказал: расстреливать всякого повстанца, взятого с оружием в руках. В качестве заложников были арестованы члены местных организаций анархистов, эсеров, левых эсеров, меньшевиков и «бывшие видные партизаны».

Ленин в телеграмме в ревком Уральской области, губкомам Уральска и Саратова изложил тактику ликвидации восстания: «Сапожкову удалось привлечь на свою сторону некоторые красноармейские части и часть кулацкого населения, и в настоящее время он стремится пробиться на Новоузенск и далее, вероятно, к низовьям рек Волги и Урала. С целью облегчить борьбу с Сапожковым и воспрепятствовать его успешному бегству предлагаю: 1) обязать все ревкомы и исполкомы оставаться на местах до последней возможности, энергично ведя агитацию против изменника и всячески препятствуя его агитации среди населения; 2) направить в распоряжение Авксентьевского (К. А. Авксентьевский — командующий Заволжским военным округом РККА. — В. С.) ряд серьезных работников; 3) установить самую тесную связь между подчиненными вам ревкомами и исполкомами и воинскими отрядами, обеспечив согласованность действий, принять меры к охранению технической связи; 4) вести самое тщательное наблюдение за движением отрядов Сапожкова, используя местных жителей, сообщая результаты наблюдения ближайшим войсковым начальникам; 5) пресекать в корне всякое проявление сочувствия и тем более содействия местного населения Сапожкову, используя всю полноту революционной власти; в тех случаях, где содействие имело место, потребовать выдачу виновных, главарей; от селений, лежащих на пути следования отрядов Сапожкова, брать заложников, дабы предупредить возможность содействия».

Восстание атамана Сапожкова охватило территорию от Царицына и Саратова до Уфы и Оренбурга. Руководство Красной армии было шокировано сообщением о начале восстания, поскольку хорошо понимало, что оно могло привести к цепной реакции перманентных восстаний в частях Красной армии. Для борьбы с повстанцами были мобилизованы все коммунисты и комсомольцы Поволжья. Из них были сформированы два коммунистических отряда, сводный отряд Оренбургского губкома комсомола и команда бронепоезда. Против Сапожкова были брошены 12 500 штыков и 1654 сабли при 89 пулеметах и 46 орудиях. Упор делался на использование особо надежных элитных частей из курсантов Витебских (Оренбургских) пехотных, Борисоглебских и Оренбургских кавалерийских курсов, особый кавалерийский дивизион из Москвы, казахский добровольческий кавалерийский эскадрон.

Уже 17 июля 1920 года силами до пяти тысяч красноармейцев, которые подошли из Оренбурга и Самары, Сапожков был выбит из Бузулука, после чего «Армия правды» разбилась на три повстанческие бригады. 1-я бригада (8-й полк и эскадрон — 400 сабель, 1800 штыков) под руководством атаманов Серова–Усова наступала на Оренбург–Уральск, 2-я бригада (7-й полк и эскадрон — 400 сабель, 1500 штыков) под началом самого Сапожкова вела наступление на Бугуруслан–Новоузенск, к восставшим присоединился отдельный повстанческий полк атамана Ивана Морозова (200 штыков, 100 сабель).

В конце июля «Армия правды» стремилась взять Уральск, поднять восстание среди личного состава 2-й Трудовой армии, пробиться в киргизские степи, где уже действовали многочисленные отряды повстанцев. Сапожков занял Таловку, где провел совещание командиров всех местных антибольшевистских повстанческих отрядов и объединил их под своим общим командованием.

Повстанцы (конные части атамана Усова) вышли на западные подступы к Уральску, взяли штурмом передовые позиции красных. На сторону восставших перешли 500 красноармейцев запасного полка и караульного батальона. Подоспевшая пехота Серова начала атаку на северный участок обороны города. Но полностью взять Уральск Серов и Усов так и не смогли.