Чтение онлайн

Атаман предлагал вернуться к уравнительному распределению земли и реквизировать часть земли и имущества у местных богатых крестьян. Своему воинству он строго приказал — не обирать бедных крестьян. Такой классовой политикой Зеленый испортил отношения с богатыми крестьянами, создававшими в ответ свои отряды самообороны против «зеленых коммунистов». Коммунистический лидер Затонский[38] в книге «Водоворот» писал, что в отрядах Зеленого принимали участие «...преимущественно беднейшие элементы села» и у «зеленовцев» существовал внутренний фронт против кулацкого отряда из Кагарлыка.

В обращении атамана Зеленого «К крестьянам и рабочим Украины» подчеркивалось:

«1. Мы добиваемся того: Украина должна быть независимой экономически, а относительно федерации, то такая должна быть свободная.

2. Вся власть на местах принадлежит рабоче-крестьянским советам, а в центре — власть Советов без всякой партийной диктатуры.

3. Власть на Украине должна быть у местных людей, украинцев (всех живущих на Украине).

4. Коммуны силой никто не должен заводить, когда на это нет согласия народа.

5. К социалистическим республикам всего мира мы относимся как к родным нам братьям, а особенно к Советской России...»

Отряды Зеленого отныне именовались 1-й Киевской дивизией (около пяти тысяч штыков и сабель, шесть орудий). Тогда же на Васильковщине была образована и 2-я Киевская повстанческая дивизия (атаман Марк Шляховой). Эти две дивизии были сведены в Первый повстанческий кош, который возглавил атаман Зеленый.

Захватив на Днепре 30 барж с солью и углем, Зеленый раздал это имущество местным беднейшим крестьянам. Атаман объехал с нотариусами соседние села и на сельских сходах передал землю крестьянам одновременно с документами на ее владение. После подобных раздач на митингах повсеместно происходила добровольная мобилизация крестьян в дивизию Зеленого.

Зеленовцы, да и сам атаман, называли себя независимыми большевиками. По сводкам советского наркома военных дел, они «...стоят за Советы, но добиваются для Украины власти украинцев, а не великороссов и жидов... Ведется, как мы уже отмечали, усиленная агитация против коммуны, евреев и советской власти». Раковский писал, что Зеленый ведет «человеконенавистническую пропаганду против евреев». И все же атаман не был «законченным» антисемитом, он сохранил жизнь всем трипольским евреям, хотя и приказывал нещадно убивать тех, кого называл «жидовскими комиссарами».

Позже В. Затонский признавал, что бойцы атамана Зеленого были «преимущественно беднейшие элементы села», а возглавляемое им восстание имело характер «взрыва крестьянских масс против коммунистов».

В Центральной Украине гражданская война обострила национальный вопрос. Евреи поддержали советскую власть и в новой местной администрации составляли 60–70 % (местная еврейская молодежь отличалась почти поголовной образованностью и симпатиями к большевикам). В глазах украинского крестьянина именно евреи были комиссарами, коммунистами, ревкомовцами, бойцами заградительных и карательных отрядов.

В Киевской губернии евреи — вторая по численности этническая группа, составлявшая 12 % населения (примерно 325 тысяч человек). Среди жителей местечек Киевщины их было 40–50 %, в Киеве проживало 30 % евреев, в то время как в селах Киевщины они составляли 2–3 %. Для сравнения, в Харьковской и Донецкой губерниях Украины евреи составляли по 3 % от всего населения.

Выступая «за Советы», Зеленый призывал обуздать всевластие ЧК, партийных «назначенцев», отменить продразверстку, прекратить создание колхозов, организовать самостоятельную украинскую армию на основе его дивизии, добиваться реальной независимости Советской Украины. Атаман провозглашал свой район независимой «Приднепровской республикой», в состав которой уже вошли восемь городов и сел. Именно Зеленый впервые выдвинул лозунг «Советы без коммунистов!», то есть без диктата партии. Этот лозунг аукнулся громом Кронштадтского восстания матросов в марте 1921 года.

Зеленый начал с недопущения продотрядов и ЧК на свою территорию (с расстрелов продотрядовцев и чекистов), с антибольшевистской и антиеврейской агитации. Новая власть рассматривалась атаманом как еврейская, и он призывал «бить жидовских комиссаров». «Долой иноземное засилье! Долой коммуну! Бей жидов и коммунистов!» — эти и подобные им лозунги были на устах повстанцев Украины в кровавом 1919-м. В подконтрольном районе атаман накладывал особую контрибуцию на местных евреев. Так, 200 тысяч рублей и 300 пар сапог выдали Зеленому в виде контрибуции евреи Ржищева. Два миллиона рублей «налога» зеленовцы назначили богатым евреям Кагарлыка. В то же время в еврейских местечках Киевщины из местной молодежи формировались «Особые отряды по борьбе с бандитизмом», т. е. для борьбы с Зеленым.

Крестьяне Васильковского уезда поддержали атамана и привели в его «армию» до тысячи бойцов. Зеленому удалось установить свой контроль над частью сел вокруг Фастова, Ржищева, Обухова, Василькова.

28 марта карательный отряд красных ворвался в Васильков, учинив там кровавую расправу. 4 апреля Зеленый на пять дней отбил у красных Васильков и Богуслав и устроил там «показательные» казни около 70 большевиков-ревкомовцев и продармейцев.

В начале апреля 1919 года повстанцы напали на Таращу, Белую Церковь, Фастов. Одновременно с Зеленым против «коммунии» выступили и другие атаманы, помельче: Струк — у Чернобыля, Соколовский — у Радомышля, Ангел — у Нежина, Гончар-Бурлака и Орловский — у Таращи.

Под начало Зеленого перешел атаман 2-й Киевской повстанческой дивизии (собранной из повстанцев Васильковщины) Кармелюк (настоящее имя — Марк Дорожный).

Атаман Михно (не путать с Нестором Махно) двигался с 500 повстанцами на Киев с востока, захватив Борисполь. В Гомеле против большевиков восстали солдаты 8-й советской дивизии. 1–3 апреля Миргород оказался в руках повстанцев, которые арестовали местных коммунистов и чекистов. Это восстание подняли красноармейцы местного гарнизона под руководством командира Дубчака, объявившего себя главкомом'всех войск в Украине.

В. Затонский вспоминал: «По существу, любой наш полк в то время мог поднять против нас восстание, и подчас не всегда было понятно, почему та или иная часть борется на нашей стороне, а не против нас». Ему вторил Раковский: «Украинская армия тогда не представляла еще стойкой боевой силы... Единственной реальной боевой единицей являлись красные курсанты, которым мы обязаны разгромом Григорьева и Зеленого». Д. Мануильский[39] добавлял к этой картине: «...каждую весну мы снаряжаем очередную группу на Украину, которая, прогастролировав там, к осени возвращается в Москву».