Чтение онлайн

– А в его годы я мечтал стать космонавтом, - цинично прошептал Рокотов и носком ботинка перевернул труп на спину.
– Готов.

– Что дальше?
– Славин-младший показал на дверь в подвал.

– Игорян говорит, что они там...

– Открываем?

– Погоди, - Влад прислушался.
– Надо еще Чичиков с верхотуры сковырнуть. Ты пока посторожи здесь, а я обойду сзади.

– Яволь.
– Василий улегся на землю и положил ствол "Винтореза" на невысокий порожек.

Рокотов перебрался на крышу сарайчика, через открытое окно второго этажа влез в комнату и на три минуты застыл, спрятавшись за плотной шторой. Над его головой бубнили два голоса. С чердака тянуло сладковатым дымком.

"Война или мир - этим все едино, - бесстрастно отметил Владислав.
– Лишь бы косяка засадить... Горные викинги. Те мухоморы жрали, эти анашишкой балуются. Ну-ну! Проверим вашу реакцию..."

Биолог бесшумно вышел в коридор и проскользнул к лестнице, ведущей под крышу.

Один из голосов на что-то гортанно пожаловался, второй весело ответил. Оба заржали. Судя по приподнятому настроению засевших на чердаке чеченцев, с самого начала казачьей атаки они только и делали, что курили папиросу за папиросой и уже дошли до того состояния, что гипотетическое появление перед ними вооруженного противника могло вызвать совершенно неадекватную реакцию вроде взрыва хохота.

Рокотов поднялся на площадку и приготовился.

По гулким доскам чердака затопали шаги, дверь на лестницу распахнулась, и молодой вайнах, помахивая кувшином и держа автомат под мышкой, вступил на первую ступеньку. Серую фигуру, затаившуюся у стены, Лечи Атгиреев заметил только тогда, когда та махнула ногой.

От страшной боли в районе солнечного сплетения боевик согнулся пополам, выронив и кувшин, и оружие, тут же получил пинок под зад, отправивший его в свободный полет с трехметровой высоты, и приземлился темечком в центр ковра.

Влад упал на живот и выпустил очередь в темный силуэт у чердачного окна. Человек схватился за горло, выпрямился и медленно завалился на спину, наполовину свесившись на улицу.

Секунду тело пролежало неподвижно, пока Дима Славин присматривался и соображал, кто именно чуть не выпал из окна, а затем мертвец задергался под ударами тяжелых девятимиллиметровых пуль. На контрольных выстрелах в команде Рокотова не экономили.

Влад выскочил обратно на лестницу, спрыгнул вниз и пощупал пульс на шее у молодого чеченца. Как ни странно, но тот был жив. Даже шею себе не сломал.

Веселовский и Янут появились из кустов в пяти метрах за спиной Славина-старшего почти одновременно с Кузьмичем и отцом Арсением, пробежавшим по канаве к воротам дома, где держали заложников.

Алексей приостановился и попытался коротко свистнуть. Ничего хорошего из этого не вышло. Веселовский не умел свистеть с детства.

Дмитрий резко оглянулся, перекатился на левый бок и присел, направив ВСС в темноту.

– Кто здесь?

– Блин, да мы это!
– рыкнул Виталий.
– Ты б еще пароль спросил, чучело!

Славин-старший облегченно выдохнул.

– Так что у вас с рукой?
– передразнивая Нонну Мордюкову, вернее, управдома из "Бриллиантовой руки", поинтересовался Веселовский.

– Осколок, - буркнул Дима, отходя от пережитого страха, когда позади него хрустнули ветви и раздалось мощное шипение, свидетельствующее о приближении как минимум десятиметровой змеи, - фигня... Ты, Леша, больше так не делай.

– Угу.
– Алексей нацелил "Грозу" на окна второго этажа.
– Где Влад?

– Внутри, с Васькой. Минуту назад прикончил чичика. Вон, под крышей завис...

– Вижу...
– Веселовский нажал клавишу на рации, вызывая Гречко. Обстановка. Прием.

– Поляна чистая, - быстро пробормотал снайпер.
– Только вы. Движение в километре на западе. Прием.

– Остальные?
– Алексей имел в виду членов второй группы, в которую входили Чубаров, Филонов и Соколов.
– Прием.

– Не знаю.
– Игорю было сложно уследить за всеми казаками, достаточно хаотично передвигавшимися по аулу.
– Не видел больше часа. Прием.

– Ясно. Держи запад, мы заходим. Конец связи...

Янут положил гранатомет на землю рядом со Славиным, разложил ПП-90, вставил магазин и навернул на ствол глушитель.

– Я готов.

– Вперед, - скомандовал Веселовский.

– В сторону, рэбе, - Владислав оттеснил священника от двери в подвал, убрал полено и посмотрел на Кузьмича.

Пышкин помахал фонарем.

Рокотов распахнул створку и вскинул ОЦ-14. Кузьмич присел на одно колено, прикрыл верхнюю половину стекла ладонью и направил луч в подвал. В самом углу помещения сбились в кучу бородатые люди в лохмотьях.

– Ё-мое!
– громко сказал Славин-младший, выглядывая из-за плеча Анатолия.

– Свои?
– осторожно спросил кто-то из заложников.

– Свои, свои, - успокоил Влад, не опуская "Грозу".
– Вставать по одному, выходить в центр светового круга и представляться. Имя, фамилия, сколько времени здесь находитесь. Не до реверансов, сами должны соображать... Итак, первый.

Прикрывая глаза рукой, на свет вышел пожилой мужчина, еле переставляя скованные цепью ноги.

– Отец Владимир, грозненский приход...

– Приехали, - тихо произнес Кузьмич, вперившись в покрытые пятнами ржавчины кандалы.
– Придется еще и железо ломать...

* * *

С цепями на ногах бывших рабов разобрались быстро. У связанного Лечи в кармане обнаружились ключи, и спустя десять минут освобожденных людей вывели со двора на улицу.

Экс-пленники испытывали прилив бодрости, но Рокотов понимал, что их силы на исходе. Организм не может долго вырабатывать адреналин, особенно после многомесячного заточения и весьма скудного питания.