Чтение онлайн

— Вот как! Ключевой — в том числе? Ну, вы понимаете…

— Артефакторное матрицирование — да. Ещё лекарство… про два других я промолчу.

С этими словами я скорее интуитивно, чем осознанно поправил воротник.

— О… — Модест Константинович кивнул. — Я вижу. Я очень рад за вас. Пожалуй, могу сообщить, что я некоторым образом лаборант. Сравнительно недавно, три года. Собственно, моя вовлечённость ограничена только профессиональной деятельностью, и я знаю всего несколько лиц. А вы…

— Ассистент, — кивнул я. — Третьего ранга.

— Признаться, я сразу об этом подумал, когда увидел перстни, — он взглянул на мои руки. — Их определенно сделали в нашем тульском филиале.

По моему опыту — такие встречи не бывают случайны. Следовательно, надо ими воспользоваться. Я прикинул все риски, глядя на шумный Невский под окном, затем спросил:

— Модест Константинович. Подскажите, а какова оптовая стоимость, скажем, вашего гипнотического кинжала линейки «Зарево», скажем, на сто кейтов?

Перед последними командировками я доставлял один из подобных артефактов, только на 10 кейтов, и запомнил, что предмет стоил в районе девятьсот рублей — как четыре моих оклада. На лице собеседника отобразилось сомнение.

— Зачем вам? Просто следует уточнить, кто будет использовать — сенс, с навыком гипноза, сильный, или слабый.

— Без малейшего навыка гипноза. Слабый, или совсем нулевое сечение. Не беспокойтесь, дело хоть и не официальное, но сугубо ради государственного блага.

Модест Константинович прищурился, кивнул, вздохнув.

— Вы хотите отомстить тем молодым ублюдкам?

— Нет, уверяю вас. С ними я уже разобрался.

— Допустим, я вам поверю. Перезаряжаемый? Декорированный?

— Нет, — я покачал головой. — Не перезаряжаемый, оформленный любым образом.

В других мирах, в которые артефакты отнесут лифтеры, возможности зарядить предмет не будет.

— Я вам так скажу, Эльдар. Дворянские дома делают наценку от сорока процентов. Ну и с повышением кейта цена растет нелинейно. Поэтому сто кейтов будет стоить пять — пять с половиной тысяч. И, как вы понимаете, хоть мы это делаем и неофициально — при возможных вопросах своему куратору из… определенной организации я об этом буду вынужден сообщить.

Это было не очень приятно, но, поразмыслив, я понял, что уговорить будет можно.

— Хорошо. А тысячу кейтов?

Модест Кириллович округлил глаза.

— Вы серьезно?! Тысячу кейтов мы делаем строго под заказ и небольшими партиями. Только государю и некоторым дворянским домам. Вы же понимаете, что при одномоментной разрядке при помощью такого артефакта можно загипнотизировать на несколько минут пару сотен человек? Ну и потом — габариты, мы не можем…

— Модест Константинович, вы можете мне доверять. Назовите сумму. Пятьдесят?

Мой бывший преподаватель оглянулся, проводив взглядом своего коллегу, вышедшего из блока.

— Даже сорок пять, но я не представляю, как провернуть такую сделку и работу незамеченными. Да и сроки — при текущей нагрузке и с поиском всех комплектующих — это не меньше трех месяцев.

Сроки меня не устраивали, да и по сумме выходило куда больше того, что у меня имелось. Конечно, можно было бы взять кредит, но я решил не рисковать. План Андрона с Борисом выглядел авантюрой, к тому же, я до сих пор не знал, получится ли с ним связаться.

— А в какой срок изготовите три по сто?

— Примерно через три недели, а с учетом скидки это будут одиннадцать с половиной тысяч.

— Без доставки, разумеется?

— Ну, вы же курьер. Как-нибудь разберeтесь с этим, — прищурился мой собеседник.

— А таком случае — по рукам? Я могу сейчас внести половину суммы.

— После. Я вам верю. Запишите мой номер…

Выйдя из здания, я свернул в переулок, поискал взглядом вывеску и направился в ближайшую столовую, выбрав наиболее дешевую на вид — но вовсе не с целью перекусить. У меня родилась одна идея.

Вокруг столов крутился худой юноша-мулат, убиравший со столов. Я присел за крайний столик, который минимально подсвечивался камерами, и позвал его.

— Сударь, не прибрано? Сейчас приберу…

— Нет, чувак, у меня деловое предложение. Нет желания заработать пять рублей за пять минут? Вполне законным образом.

В ценах и зарплатах я уже давно ориентировался, и подобные деньги работник его профессии зарабатывал за две-три смены.

— Х…хочу, — прошептал он, воровато обернуашись. — Только не наркоту, я с этим никогда не…

— Подходите через пять минут к выходу. И прихватите телефон.

Я вышел и встал в толпе курящих парней весьма люмпенского вида — те недобро зыркнули на меня, один попросил закурить с явным намерением быкануть, но его приятель остановил:

— Тише будь, Сань, волына при eм, при исполнении хлопчик.

— Мерси, — немного хищно осклабился я.

Курящая компания к моменту, когда уборщик вышел на улицу, благополучно рассосалась.

— Мобильник, — я протянул руку. — Через пять минут получишь его обратно.

— Ваш благородие, не забирайте, у меня старенький телефон… — захныкал он.

Я достал из кошелька и показал купюру.

— Я что, похож на гопника? На люмпена, то есть. Давай сюда.

Он достал трубку — действительно, очень древнюю, которая наверняка стоила дешевле объявленной мне суммы. Постоял в нерешительности, я не выдержал и вытащил мобилу из руки, засунув в смуглую ладошку купюру.

— Не бойся, я сам боюсь.

Конечно, это не отменяла риска, что меня вычислят — если в подобных шпионских играх в обычных мирах я был мастером, то сейчас был ещe фактор магии. Но, тем не менее, я открыл свой телефон, перенабрал номер Андрона и набрал ему сообщение: