Чтение онлайн

Она сидела за столиком вместе с Аллой и выпивала уже второй коктейль на пару.

— Алкоголички, — выдохнул я. — Завтра на работу же!

— А мы потом тебя к-кровь попросим почистить, — сказала Алла. — Чтобы спирт вывел. Ты же почистишь?

— И не стыдно тебе? — вздохнул я. — Зачем ты спаиваешь?

— А ты! А ты вообще перетрахал двадцать девок! Пока эта красотка в камере сидела одна! А я там с горя померала, думала, что ты помер! И ты почему Самире не даёшь на лице у себя сидеть? Мне, получается, давал, а ей!… А ей, может, нужно!

— Алла! — Самира толкнула её в бок. — Я тяжёлая. А ты пушинка.

Уточнять о том, что это далеко не самая моя любимая поза, и что подобная оказия в коротких отношениях с Аллой произошла всего один раз в качестве эксперимента — я не стал.

— Действительно, нужно, что ли? — спросил я.

— Ну… Алла вот рассказала, и мне теперь тоже хочется, — она потупила взгляд, затем повернулась к коллеге. — Слушай, Ал, ты такая классная… мне жалко, что вы с ним расстались. А давай когда я в долгих командировках буду — ты с ним… Это лучше, если он по каким-то левым бабам ходить будет! И ты — непонятно с кем.

— Ну и когда следующая командировка? — спросил я. — Ты не говорила.

— Послезавтра.

Алла нервно выпила остаток коктейля. Похоже, она восприняла это не как шутку, а как реальное предложение.

Или стоп. Или Самира не шутила? Я до сих пор не всегда понимал её чувства юмора. Глядя на Аллу, я где-то глубоко чувствовал, что мне до сих пор её хочется, несмотря на проведённые с Самирой ночи, и несмотря на то, что она, по сути, изменила мне.

Раскаяние по поводу этой измены выглядело искренним — по сути, она не знала, что изменяет, а бессмысленную ревность гасить я умел. Неужели стоит попробовать? Признаться, с гаремным типом взаимоотношений я практически не сталкивался. Разумеется, в каких-то их прошлых жизней в юном возрасте я крутил роман с двумя и даже тремя одновременно, случались и любовницы, и что-то ещё менее приличное, но практически везде я старался быть скучным и моногамным — просто потому что так проще двигаться к цели.

Пожалуй, нет, понял я. Пожалуй, лучше всего оставаться моногамным и сейчас. И так я до сих пор держал в голове Нинель Кирилловну, не хватало ещё и лишних сущностей в виде сложных треугольных отношений.

— Ладно, Самирочка, бери моего бывшего парня и тащи в койку, а я домой поеду.

Они коротко и манерно поцеловались в щёку, обнялись, Самира подхватила меня под руку и прошептала:

— Сейчас будем пробовать…

На работу мы чуть не проспали, поехали на такси. Корней Константинович встретил меня с Коскинен.

— О, Эльдар, я тут освежил твоё дело — ты же в Верх-Исетске учился? Значит, хорошо разбираешься. Ту заявку с поездкой на Урал я придержал. Полетите вместе с Тукаем сегодня вечером.

«Доставка ценная. Особый предмет, ценность товара — 11120 рублей (в томъ числе 2120 ? — доставка)… Наименование — „Особый предмет, камнерезная артель Анисимова“, 32 Кейта, Габаритъ… Весъ — 25 кг. Доставку производитъ: Коскиненъ Т. М., Циммеръ Э. М., сопровождение охраны (1 чел.). Адресъ: Пермская губ., Сосьвинский уезд, село Морозково-Постниково. Получатель: Демидова-Горская Е. Н., графиня».

— Демидовы, мать их, — нахмурился Тукай. — Ну, ничего. Авось не прибьют. Дело на пару дней — приехали и уехали.

Глава 25

В самолёте Тукай начал осторожный диалог.

— Ты, я так понял, уже в курсе…

— В курсе, — кивнул я.

— Я… поверь, я честно не стал бы это делать, будь ты живой. В смысле, если бы я знал, что ты жив. А Алла…

— Хочешь сказать, типа, ей это было нужно? — предположил я.

Он кивнул.

— Я это увидел. И я несколько раз спросил, действительно ли ей это нужно. Ты мне веришь? Ты меня прощаешь? Мне это очень важно.

У меня был опыт подобных ситуаций, и даже похуже — например, когда в тесном молодом коллективе девушка начинала крутить шашни сразу с двумя. А также у меня была возможность сравнить поведение Тукая с Лукьяном Мамонтовым, у которого ситуация с Аллой была аналогичной. Ну и, в конце концов, играть роль уязвлённого ревнивца всю совместную командировку у меня не было никакого желания. Поэтому я проследил за его мимикой и ответил:

— Ну, я, конечно, помню, как резво ты зомбанул нашего преподавателя на курсах — если захотел бы, то наверняка бы сделал бы и это же. Но я тебе верю.

Возвращение в Верх-Исетск спустя три месяца вызвало достаточно странные эмоции, возможно, ещё атавистические, от реципиента. Лёгкая тревога, смешанная с чувством чего-то привычного. Видимо, именно с таким чувством бедняга-Эльдар возвращался на учёбу с каникул.

Благо, теперь я летел не на учёбу.

Нас было трое, в эконом-классе летел камердинер Тукая, Мигран Миннияров — крепкий смуглый парень, его ровесник. Мы перекинулись парой слов, и он мне показался толковым, к тому же я почуял небольшой процент сечения. А крепостные с сечением до сих пор казались мне редкостью.

Прилетели поздно — к тому же, прибавили уральские два часа. Нам выдали гостиничный номер, трёхместный, один на троих, но мне он показался тесным, поэтому я ещё в московском аэропорту договорился с тётей, что переночую у неё.

По факту, я таким образом нарушал правила транспортировки дорогих грузов, которые должны были охраняться тремя человеками, но гостиница была для государственных работников, охранялась по высшему разряду, и на подобное по словам коллег могли посмотреть сквозь пальцы — многие так делали.

Мариэтта Генриховна встретила слегка подпростывшей.

— Комната твоя, помнишь где, надеюсь. Ленка тебя накормит. Утром поговорим.

Признаться, я уже почти забыл про тот случай с Ленкой в казанской гостинице, и теперь не знал, чего ожидать. С одной стороны, я не хотел усложнять и втайне надеялся, что её не будет на месте, потому что она работала посменно. С другой — тактильные воспоминания бывают слишком сильными и запоминающимися.

Реальность распорядилась иным образом. Она стояла на кухне в домашнем халате, щёки были малиновые