Ассистент для темного
Шрифт:
– Почему это к тебе? Может, ко мне! – возразила Мальвин, наступая на подругу.
– Девочки, не ссорьтесь. Приворотное зелье темного мага не возьмет, а варить что-то посильнее я не отважусь. Не хотелось бы попасть в тюрьму.
– Жаль, – нахмурилась Этель. – Хотя ты права, Мартишка, заклинание с поцелуем тоже не сработало. Тогда остается одно…
Подруги переглянулись, и на их лицах появились зловещие улыбки.
– Месть! – хором вскрикнули они. – Решено: опозорим!
– Уж с этим, Мартишка, ты справишься, – добавила Этель. – Не зря работала в лавке «Магические штучки» и постигала науки в пансионе!
Я-то конечно работала и постигала, но не для того, чтобы испытывать свои силы на темном маге. Да и вряд ли у меня получится навредить ему по-крупному. Опозорю не я его, а сама опозорюсь.
– Кстати, моему старшему брату Вальдемару папа подарил на день рождения газету. Он поможет пропихнуть статейку про нашего темного. Остается накопать что-нибудь эдакое, порочащее! – прищурилась Мальвин.
А мне показалось, я слышу скрип шестеренок, которые усиленно крутились у нее в голове. Отец Мальвин был одним из богатейших людей Протумбрии. Правда, без магического дара, зато он владел фабриками, пароходами и миллионными счетами.
– Девочки, – примирительно произнесла я, стараясь угомонить их фантазию. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас мне нужно бежать на собеседование.
– Ты вряд ли поразишь инспектора Беде этим платьицем из прошлогодней коллекции. И глазками с длинными ресничками можешь не хлопать: он женщин на работу не берет, – со знанием дела напророчила Этель. – Но если ты нам поможешь, я поговорю с отцом, и тебя возьмут в полицию секретарем.
Отец Этель, известный банкир, был дружен с главой полиции Протумбрии и, безусловно, мог поспособствовать моему трудоустройству. Вот только я не хотела быть никому обязанной, да и должность секретаря не прельщала. Я грезила стать инспектором полиции и желательно старшим.
– Спасибо, девочки, вы такие добрые, чуткие, но я сама как-нибудь справлюсь.
Уже отходя от дома, услышала крик Этель:
– Ждем тебя вечером в кофейне у лиры Бэнкс! Там обсудим наш план мести!
Надеюсь, что вечером я уже заселюсь в служебную квартиру, которую мне предоставит полиция, и помашу ручкой и подругам, и жениху, которого подобрал мне папаша. Будет не до них, ведь я займусь настоящим делом.
ГЛАВА 2
Я успела в полицейский участок к обеденному перерыву, только мой план провалился. Главный инспектор обедал дома, и ждать его возвращения пришлось не меньше часа. Меня проводили в приемную, там, устроившись на одиноком стуле, я листала сегодняшнюю газету и узнавала о жизни в нашей провинции много любопытного.
Народ в Протумбрии был недоволен молодым наместником, сыном короля, потому что тот так и не определился с положением в обществе немагов. Всем известно, что и в центральной Альмерии, и в нашей провинциальной Протумбрии права немагов ущемлялись. Даже в храме на исповеди и в магазинах на сезонной распродаже наблюдалось неравенство – в первую очередь обслуживались маги. Я была категорически не согласна с таким положением дел и ждала, когда король Леопольдус или его сын Кристиан устранят подобную несправедливость. Но дальше красивых слов и обещаний дело не двигалось.
Краем глаза пробежала статью, где говорилось о новых советниках наместника. Разумеется, он пригласил на эти должности своих друзей. Еще писали о свадьбе наместника и о его прекрасной невесте, которая ждет торжества уже три года. Но дочитать газету не успела. Наконец-то в вожделенный кабинет вбежал главный инспектор полиции Беде, и через минуту я предстала перед его хмурым взором.
Ну что сказать – не таким я представляла начальника провинциальной полиции. Не таким! Мне почему-то казалось, что это должен быть высокий, крупный мужчина, с резкими чертами лица, квадратным подбородком, властным взглядом и сиплым голосом. А передо мной сидел толстячок с залысинами, одутловатым лицом и маленькими бегающими глазками.
– Вы по какому вопросу, лира? – недовольно произнес он. – Надеюсь, с вами приключилось что-то важное? Убийство? Насилие?
Дрожащей рукой я протянула свидетельство об окончании магического пансиона, характеристику директрисы и рекомендательное письмо от тетушки Клары. Хоть она и была всего лишь хозяйкой небольшой лавки и женщиной, но все же магом, что в нашем обществе – большая редкость.
Главный инспектор мельком заглянул в документы и вернул их обратно:
– И зачем вы мне это суете, лира Мартишка Адамс?
– Хочу у вас работать. – Я на всякий случай села на стул и налила в стакан воды из графина, тем самым намекая на долгую содержательную беседу. – Могу начать с дознавателя, но лучше с инспектора. А потом и старшим…
– Никаких «потом»! – вскрикнул лер Беде и вскочил с места. Росточком начальник полиции не вышел, полагаю, мне он доставал до подбородка. – Дознавателем? Не смешите мои подтяжки! Дамочки не предназначены для этого дела!
– Что значит «не предназначены»?! – возмутилась я и тоже встала. И убедилась, что главный полицейский инспектор достает мне лишь до плеча. Не удержалась от укола: – Думала, что вы выше… выше предрассудков. Посмотрите на рекомендации, на оценки! И во мне, между прочим, три капельки темной магии, а это значит…
– Ничего это не значит! Вы отвлекаете меня от расследования важных преступлений. Вон! – проорал главный инспектор, а затем снял трубку аппарата магической связи, предварительно дунув в нее: – Фу-фу! Але! Как слышно? Младший инспектор Бергамаско? Ко мне! Срочно выведите посторонних из помещения!
Не успела я опомниться и допить воду, как огромный взлохмаченный детина ворвался в комнату и подхватил меня под руки.
– Эй, мы еще не закончили разговор! Пустите меня!
Бергамаско, не слушая, тащил меня к двери, словно какую-то преступницу. Я стукнула полицейского тяжелой сумочкой, укусила за руку, наступила на ногу, но его ничего не брало. Зато из прически выбились прядки, а лицо наверняка раскраснелось. Именно в этот момент распахнулась дверь, и я налетела на мрачного незнакомца. Словно яркая бабочка, врезалась в стену, распластавшись на твердокаменной груди.
Невзирая на погожий день, мужчина был облачен в темный костюм и такую же рубашку. Присмотревшись, я отметила, что посетителю не больше тридцати лет, но черные волосы с седой прядью и хмурое выражение лица делали его старше. Вошедший бросил на меня заинтересованный взгляд, но интерес к моей персоне тут же улетучился, как только главный инспектор Беде вякнул:
– Бергамаско, уведите ее!
И меня буквально вытолкали из кабинета.
В коридоре я расслышала, как незнакомец спросил: