Чтение онлайн

Он пошарил в брюках, вытащил ключ.

–  Видишь? Со мной он. Чего испугалась?

–  Знаю я вашего брата. Так и норовите беззащитную женщину обмануть.

–  Что, многие тебя обманывали?
– ревниво спросил он.

–  А то как же? Разве без этого бывает? Ну что держишь в руках, положи на подоконник.

Он положил ключ на указанное место.

Открывая дверь в спальню, она сказала:

–  Снимай и тогу, чего стесняться. Я не буду оглядываться.

Услышала, как сзади зашуршала материя. Тогда она задула свечу, шире открыла дверь и сказала:

–  Проходи впереди меня, я и эту дверь закрою на засов.

Колыхнулся воздух возле неё, пахнуло крепким мужским потом, она поняла, что Сопеос вошёл в спальню.

–  Ничего не вижу, - раздался его голос.

–  Сейчас свечу зажгу, - ответила она.

–  А зачем надо было тушить?
– недоумённо спросил он.

–  Сама погасла.

Она зажгла свечу и подняла над собой. Спальня наполнилась светом, и Сопеос увидел, что вдоль стены стоят вооружённые люди - моряки с корабля Есени. Он присел и непроизвольно прикрыл причинное место. Потом дико вскрикнул и кинулся в дверь. Вслед за ним полетел дружный мужской хохот десятка мужчин. Грек стремглав проскочил прихожую, на ходу прихватил свою одежду, вылетел в дверь и, мелькая голым задом, скрылся в темноте.

–  Берите ключ, отмыкайте замок, - приказала Есеня капитану.
– А вы садитесь за весла. Немедленно отправляемся в море, иначе нас могут перехватить!

В полной тишине отчалили от причала и, сверяясь с огоньками города, заскользили по глянцевой глади залива. Увидели, как на пристани зажглись факелы, они заметались на том месте, откуда только что отошли.

–  Ищи ветра в поле!
– удовлетворённо проговорил кормчий.

–  Не в поле, а в море!
– весело поправила его Есеня.

Вскоре миновали горло залива и вышли в открытое море. Через две недели были на Руси.

Древлянский княжич, восемнадцатилетний красавец Внислав приехал на Киевский рынок за покупками. Здесь не то, что в затерянной среди глухомани Искоростени, куда купцы боялись появляться; в столице Руси было такое изобилие товаров, что у него разбежались глаза. Здесь торговали купцы из Византии, из Хазарии, из Болгарии, из Волжской Булгарии и из многих стран Европы, не говоря о новгородцах, кривичах, вятичах, северянах, радимичах и местных, киевских купцах. Сначала он прошёл оружейный ряд, где были разложены мечи, копья, секиры, кинжалы, привезённые из Скандинавии, Византии и Европы, а также изготовленные на Руси. Лежали литые или чешуйчатые медные панцири и искусно связанные кольчуги, шлемы, щиты, набедренники, обручи. И всё это на разный вкус и кошелёк. Он купил себе длинный кривой меч восточных мастеров; на лезвии его были выгравированы какие-то письмена, а ножны отделаны драгоценными камнями.

Затем перешёл в ряд, где было разложено снаряжение для коней: изогнутые седла, ратная сбруя с искрящимися украшениями, накидки для лошадей с затейливыми рисунками и орнаментом, уздечки, стремена, бубенцы…

Приобретая понравившуюся уздечку, он двинулся дальше и, пройдя мимо ковров и обуви, оказался в ювелирном ряду. Украшения его не интересовали, в них он не очень понимал толк и только любовался их разнообразием и красотой.

Вдруг почувствовал на себе внимательный взгляд, оглянулся. Украдкой из-под платочка за ним наблюдали два больших, обрамлённых длинными густыми ресницами глаза. Он тотчас подбоченился и медленно, но настойчиво стал подвигаться в их сторону. Вскоре рассмотрел и обладательницу прекрасных глаз, девушку его лет, высокую, стройную, одетую по-боярски, встал рядом, заглянул в лицо. Его очертания были мягкими и приятными. Небольшой носик с горбинкой, тонкие губки, выдающийся вперёд подбородочек. Всё мило и очаровательно. И он улыбнулся ей открыто и влюблённо. Щеки её тотчас покрылись лёгким румянцем, она ответила ему сияющим взглядом. Он осмелел и решился заговорить.

–  Что-нибудь выбрала?
– задал он первый попавшийся вопрос.

–  Пока нет, - с некоторой запинкой ответила она.

–  Тогда, может, вот это ожерелье?
– он протянул руку к украшению и заметил, что пальцы легонько дрожали.

–  Очень красивое, но очень дорогое…

–  Какие глупости!

Он отвязал от ремня мешочек с деньгами, рассчитался с византийским купцом (тот подобострастно и умильно всё это время кланялся ему) и стал надевать украшение на её шею. Она растерянно смотрела то в его лицо, то на ожерелье, не произнося ни слова, а у него кружилась голова от близости с ней, приятного запаха, который исходил от неё, и особенно от сияния очаровательных глаз.

–  Вот! Носи на здоровье!
– сказал он победоносно, когда застегнул украшение и отошёл от неё. Потом не удержался, похвалил:

–  Очень красиво! Как будто с ним родилась!

Она погладила ожерелье и ответила смущённо:

–  Спасибо…

Потом они пошли бродить по рынку, рассеянно глядя на разложенные товары и не видя их; они были заняты друг другом.

–  А как тебя звать?
– спросил он её.

–  Листавой. А тебя?

Он назвался и спросил:

–  Я правильно определил, что ты боярская дочь?

–  И как ты догадался?

–  По одежде. В ней чувствуется благородство и изящество.

И действительно, длинное платье из шелка светло-жёлтого цвета, с отложенным воротником и отделанным по краям золотистой каймой, очень шло ей, подчёркивая статность и красоту.

–  А ты из древлян? Я вижу на плече ваш племенной знак.

–  У тебя зоркий взгляд, если сумела заметить такую мелочь. Да, я сын древлянского князя Воисвета.

По её лицу на мгновение прошлась тень: с древлянами у полян была вековая вражда. Но она тотчас преодолела себя, спросила:

–  И надолго к нам в Киев?

–  На два дня. Послезавтра должен вернуться домой.

–  Вон как!
– В её голосе прозвучало лёгкое разочарование.

–  Но я приеду ещё, - заверил он её, - лиха беда - начало! Мне здесь очень понравилось!

Он сказал это с таким выражением, что она поняла: это относится к ней, по её лицу скользнула довольная улыбка.

Он проводил её до терема.

–  У нас вечерами гулянье на лугу над Днепром, - сказала она на прощание.
– Придёшь?

–  Обязательно!
– заверил он её.

Вечером он был на лугу. Неторопливо прогуливалась молодёжь, кое-где зажгли костры, завели хороводы. Внислав взглядом искал Листаву. Она стояла в кругу девушек и взглядом следила за его приближением. Когда он подошёл близко, встрепенулась и произнесла:

–  Давайте начнём хоровод!

Девушки её поддержали. Тотчас образовался круг, запели песню. Внислав вошёл в него. Справа от него оказалась Листава. Ладонь у неё была мягкой и тёплой. Она повернулась к нему и наградила такой улыбкой, что перед ним всё поплыло, будто в тумане, и он видел только её огромные сияющие глаза.