Чтение онлайн

раздавала знатно, а при особо активных домогательствах с наслаждением оставляла фингалы на

рожах.

Не помню момент, когда и я сдался, признав, что Аська обалденная. Это был взрыв, яркий, оглушительный, встряхивающий и раздирающий. В отличие от остальных я своё открытие держал

при себе. Откуда-то появилась уверенность, что Аська будет моей, если я не стану вести себя как

другие.

Я подошёл к ней на дискотеке в актовом зале и пригласил на танец, когда её червяка не было рядом.

Аська удивилась, но не отказала. Может, хотела наладить отношения и вернуть былую дружбу, ведь

мы с ней прежде были очень близки, а может, свою роль сыграл алкоголь, которым она успела где-то

накачаться.

Я понял, что пропал, едва обняв её. Руки сами собой сползли с талии на упругий зад, затянутый в

джинсу. А она не сопротивлялась. Она вообще была до странности покорной и непохожей на себя. К

концу танца, не чувствуя сопротивления, я облапал её всю. Аська, воровато оглядевшись по

сторонам, потащила меня к выходу. Мы оба молчали. Молчали и быстро шли по коридору. Она

привела меня под лестницу в закуток перед запасным выходом. В этом маленьком пыльном уголке

был только старый стул, чёрт знает для чего оставленный здесь завхозом, и стеклянная банка, забитая под завязку окурками. Толкнув меня на стул, Аська встала напротив и одним резким

движением расстегнула визгливую молнию на своей кофте, а потом уселась мне на колени и

поцеловала. Целовалась она так же отчаянно, как когда-то играла в футбол, полностью отдаваясь

процессу.

А я ловил момент и шарил вспотевшими ладонями по её телу, стягивая с плеч кофту, задирая

лифчик и тиская маленькую грудь.

В тишине слышался лишь скрип стула, чмоканье наших губ и шорох одежды.

Она была у меня первой, поэтому я не знал толком, что конкретно нужно делать, но хотел всего и

сразу. Это не дрочка в ванной, это живое тёплое тело в руках, льнущее всё ближе, напирающее и

возбуждающее.

Аська была опытнее, и за это я ещё больше невзлюбил её червяка. Она всё сделала сама: встав, стащила с меня штаны до щиколоток, подняла на пояс свою джинсовую юбку, стянула колготки и

кружевные чёрные трусы, бросила их прямо на пол к скинутым и оставленным там же туфлям и

снова села на меня.

Она ни капли не стеснялась, быстро двигаясь на мне и тяжело дыша в ухо под аккомпанемент

скрипящего стула. Она будто делала что-то обыденное, а я щурил глаза, сжимал зубы, пыхтел и, чувствуя, как поджимаются яйца, боялся слишком быстро спустить. Как бы я ни крепился, всё равно

оказался скорострелом. Думал, сгорю от стыда, когда Аська, тихо матерясь, соскочила с меня и, подобрав с пола свои трусы, стала вытирать ими между ног. От моих невнятных извинений она

отмахнулась и, пообещав кастрировать меня, если залетит, оделась и ушла, оставив меня сидящим на

стуле со спущенными штанами и тупой улыбкой.

После этого не было никакой киношной романтики с признаниями в любви. Аська продолжала

встречаться с червяком, а меня душила злость, которой долбаная гордость не давала выплеснуться. И

закрутилось... Два года мы с Аськой издевались друг над другом. Когда я хотел быть с ней, она

тёрлась с кем-то другим, а когда она тянулась ко мне, был несвободен я.

Не знаю, была ли между нами любовь, но ненависти точно хватало. Я ненавидел её червяка, а потом

всех, кто был после него, порой ненавидел и саму Аську. Ненавидел за то, что хотел до дрожи. Когда

я забывал её, увлекаясь кем-то, она будто специально напоминала о себе. Казалось, она тоже

временами ненавидит меня. Мы оба не давали покоя друг другу, но ни разу не попытались быть

вместе. Мы трахались несколько раз, но всегда вели себя так, словно ничего и не было. Мы

трахались. Мы не занимались любовью. Трахались по углам, торопливо задирая или стягивая

одежду, лапая друг друга и жадно целуя. И поцелуи наши больше походили на попытки сожрать

партнёра.

Аська была моей болезнью, хронической болезнью с периодическими обострениями.

К концу одиннадцатого класса я потерял её. Хотя разве можно потерять то, что тебе не

принадлежит? Аська по-настоящему влюбилась и забыла обо всём, а я стоял в стороне и смотрел, как

её уводит другой.

Закончив школу, я перестал думать о ней. Я вылечился, я забыл. Вдали от Аськи это оказалось

совсем несложно.

И вот сейчас, спустя десять лет, я снова возвращаюсь в прошлое к этой девчонке.

Нет, во мне не проснулись былые чувства, не возникло страстное желание или что-то подобное, но

мне захотелось увидеть её. Просто увидеть и ничего больше. Какой она стала? Осталась ли она

прежней Аськой?

***

Школа была всё той же и одновременно другой. Десять лет. Это много или мало?

Кого-то узнавал я, кто-то узнавал меня. И я чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, растягивая губы в фальшивой улыбке. Я понимал, что все эти люди вокруг меня лишь призраки

прошлого. Но я хотел увидеть её. Я пришёл сюда ради неё. Я был наигранно весёлым ради неё. Я

вырывал из себя искусственный смех ради неё. Я терпел объятья и рукопожатия бывших

одноклассников и восклицания учителей ради неё. Ради неё. А её не было.

Не сдержавшись, я спросил у одного из тех, с кем когда-то дружил, придёт ли Аська, а он, дебильно