Чтение онлайн

– Так чем он болен-то? – нетерпеливо спросила Лариса.

– Болен не он, но давайте обо всём по порядку, – Алина подмигнула «главной дриаде». – Несси, с тобой в экстернате учится такой Дмитрий Калинин 5 ?

– Да, – Инесса почему-то смутилась.

– Значит, это он самый и есть. Короче, наведались мы с Артуром на ту квартиру, которую они с Виктором снимали пять лет назад. В режиме невидимости, конечно, – нас же в том районе многие помнят.

– Но не эта семья, – уточнил Виктор. – Они туда совсем недавно переехали.

– Всё равно нам четверым лучше там не светиться. Привет, Крис! – Ледяная Дева, кивнув появившейся вместе с Артуром Кристине, продолжила рассказ. – Итак, имеются, в первую очередь, некие Василий Прокофьевич и Клавдия Петровна, каковые формально там не живут, но всё время «незримо присутствуют» и являются чуть ли не единственными действующими лицами, ибо все остальные – лица подчиняющиеся. Имеются их внуки – Дмитрий, шестнадцати лет, и Арина, двенадцати лет, и при оных как бы имеется мать, которую тоже как-то зовут. Отец умер два года назад.

– Линка, у тебя уже яд с зубов капает! – поморщилась Ната. – Что, всё так плохо? Я ж тебя не первый год знаю – ты даже о врагах так не отзываешься.

– О врагах – да, а вот о безвольных особях – только так! Ладно, Евгения Васильевна она. Послушная девочка очень властных деревенских родителей, понимаете? И как только замуж выйти умудрилась? Такие же не «выходят» – их выдают. И что, думаете, вырвалась на свободу? Подобным девам свобода нужна только для того, чтобы побыстрее продать её «хорошему царю вместо плохого». Нет, муж-то её действительно оказался «хорошим царём», но именно что царём – все остальные, включая собственную мать, у него были в статусе детей неразумных. Всё сам да сам, умирал уже – так даже насчёт своих похорон сам договаривался!

– То есть Евгения эта умеет только слушаться? Сама принимать решения – не умеет?

– Да какие там «решения»? Счёт в банке открыть – и то не знает как, не говоря уже о поиске работы. В общем, не взрослая совершенно, так что теперь ей мамаша опять рулит. Свекровь-то, Анна Александровна которая, просто взяла свою четверть наследства, потому, собственно, Евгения с детьми и переехала – квартиру трёхкомнатную продать пришлось. Лара, это не от хорошей жизни! – быстро добавила Алина, заметив, что Лариса вот-вот разразится непечатной тирадой. – На лечение Арины деньги идут, а то Евгения, как говорится, «ни украсть, ни на стрёме постоять», то есть ни денег заработать, ни по инстанциям побегать.

– Так это у Арины лейкоз? – уточнила Валя. – Тогда понятно, зачем я нужна.

– Не лейкоз. Артрит аутоиммунный, но это, похоже, тоже по твоей части. Вместе с Динарой, конечно.

– Ну, можно попробовать… – задумалась Огненная сестра. – Я не медик, но кое-что читала. Да, в первую очередь здесь нужна Динара. И Даша, наверное, потому что артрит – это ещё и очень больно. Завтра нормально будет?

– Да, чем раньше, тем лучше! Я даже не так за Арину беспокоюсь, как за Дмитрия – того и гляди руки на себя наложит парень! Или на бабушку, но это для него тоже крах всей жизни.

– Ну-ка, ну-ка… – нахмурился Страж Драконов. – Вот здесь – поподробнее! Что у него за чёртова бабушка такая, что он даже несколько месяцев до окончания экстерната дотерпеть не может?

– С чем, интересно, он «дотерпит»? – теперь взорвался уже Артур. – С загрубевшими руками и без практики? Мало того, что его на всё лето в рабство на плантации сослали, так ещё и скрипку продали – мужик-де пахать должен, а не на скрипочке пиликать! Что так, что этак – не быть ему музыкантом, если прямо сейчас весь этот колхоз не разогнать обратно к упомянутой бабушке!

– Вот именно, – мрачно подтвердила Алина. – С-селюки! Наталь, прости, я не тебя имею в виду, а таких вот куркулей, как эта Клавдия Петровна с её семейкой. Они и в экстернат Дмитрия запихнули только затем, чтобы поскорее работать шёл – никакой ему музыки, раз от неё немедленной прибыли нет! А парень-то на самом деле талантливый, потому и не может сам выплыть из этого блудняка, тем более что ему только шестнадцать лет.

– Всё понятно, – подобралась Лариса. – «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами» 6 . Слушай, а Арине мы хуже не сделаем? На неё же навалят все эти плантации, если здоровая будет! Сдаётся мне, отвадить «чёртову бабушку» не получится – такая приземлённая сучность вряд ли испугается Того, кто спит на потолке. Она ведь даже не фанатичная дачница, а настоящая плантаторша, я правильно понимаю?

– Да, у них большое хозяйство в Тверской области, и все дети с внуками пашут не разгибаясь. Но Арине как раз даже нравится такая работа, и девка она крепкая будет, если вылечится, так что за неё не беспокойся.

* * *

– Спит? – нервно спросила Кристина.

– Да, – печально кивнула Хомка. – Но даже во сне продолжает растворяться в этой серой мути, понимаешь? Я ничего сделать не могу, и Хьёи не смогла.

– То есть если у кого и получится, то только у меня? – Кристина тяжело вздохнула, пытаясь сосредоточиться. – Вообще-то да, в моей жизни тоже было время, когда мне больше всего на свете хотелось ожить. Значит, разгонять такую муть – это и должен быть мой дар. Ну что, будим Безымянную сестру?

– Не надо будить – лучше именно во сне. Как ты с ней поговоришь, если мы тарлаонского языка не знаем?

– А как я приду в её сон? Мне для этого тоже заснуть?

– Нет, тебе как раз не нужно, наоборот, – Хомка взяла руку Спутницы и положила её на голову спящей девочки. – Ты что-нибудь чувствуешь? Может быть, регалиями обменяемся?

– Подожди… – перед внутренним взором Кристины уже вставал лунный сад Хомки. Лунный? Нет, именно луны-то и не видно – всё в клочьях густого тумана.

«Противотуманные фары нужны», – улыбается она про себя. – «Ну да, мои магические камни как раз жёлтые», – Спутница осторожно делает несколько шагов вперёд, вытянув перед собой руку с кольцом, и видит безучастно сидящую под деревом девочку лет тринадцати.

– Кто ты? – тихо произносит она. «Я так и не узнала, как её звали, но теперь это уже всё равно. Теперь – просто Безымянная сестра, фея забвения… Асфодель».

– Никто. У меня нет имени… – девочка поднимает совершенно мёртвые глаза – когда-то они, наверное, были зелёными, но сейчас словно нарисованы тем же туманом, что и вокруг неё. – А ты? – одна из последних искорок жизни в ней всё-таки чуть тянется к свету.