Артур
Шрифт:
– Погодите-ка, причем тут это мои мозги?! – Я уперла руки в боки. – Вы не хотите пораскинуть своими и догнать, что виновата как бы не я!
– А кто? – все так же хмуро выдал он. – Кто не следит за дорогой и не умеет вовремя нажать на педаль тормоза? Много ли ума для этого нужно? – пробурчал бородач номер три, заставляя меня задохнуться от возмущения.
– А кто резко тормозит, когда впереди на километры ни одного препятствия?
– Да какая разница, почему? Реакция того, кто едет сзади должна тянуть хотя бы на средненькую, если уж решили управлять транспортным средством!
– А зачем тормозить и подрезать сзади едущего?! – повысила голос я, сжимая руки в кулаки. Еще чуть-чуть и топну ногой.
– А зачем подъезжать так близко к тому, кто едет впереди? О дистанции между автомобилями слышали, мисс блондиночка? – хмыкнул гад.
– Что?! А в городе вы тоже держитесь на расстоянии пары метров?! Соблюдатель правил хренов!
– А мы что, в городе?!
– А мы что, в городе? – передразнила я его, делая быстрые шаги к своей ласточке. Плевать, кто бы не были эти уроды, я вызывала дпс-ников. Пускай они разбираются, что можно, а что нельзя.
– Дамочка, – подал голос один из здоровяков, который до сих пор молчал. – Я бы не делал этого на Вашем…
– Угрожаете? – завопила я, поспешно набирая номер полиции.
– Да пускает вызывает, – махнул рукой недовольный бородач, отходя в сторону. Чуть погодя, достав сигарету, он закурил, ни на кого не обращая внимания, а меня, на удивление, оставили в покое. Я боялась, что сейчас начнутся угрозы или того хуже, грязные посягательства на мою честь. Уже собиралась баррикадироваться в машине и делать это весьма оперативно, но никто не стал даже подходить ко мне. Двое уткнулись в свои телефоны, третий подошел к хаму, что обливал меня грязью и тихо что-то заговорил на незнакомом мне языке.
Так прошло некоторое время. На улице успело полностью стемнеть, стало довольно прохладно и я пожалела, что выложила свою куртку из машины, посчитав, что она мне больше не понадобится в ближайшее время. Как обычно, ошиблась.
Наверное, это было моей судьбой. Ошибаться. Постоянно. Неудачница – мое звание по жизни.
– Ну, что, довольна? Уже час тут торчим, хотя могли спокойно разъехаться, – наконец-то подал голос недовольный.
– Из-за меня что ли? Кто ездит, словно бешенная собака за рулем?
– А кто считает, что достаточно просто размалевать себя тонной косметикой, чтобы потом все сходило тебе с рук? Куриные мозги…
– Слышь, ты! – Я стояла возле своей ласточки с открытой дверью, которую с грохотом закрыла, да так, что все четверо обернулись на меня. – Кем ты себя возомнил, конь в пальто! Папочка купил внедорожник, и ты решил, что вместе со своими верными псами-дружками ты завоевал весь мир?!
– Дамочка, Вы бы поаккуратнее на поворотах, – проговорил, кажется, самый младший из них.
– А то что, понаехи долбанные? Достанете из своей тачки дробовик? Вы явно слишком высокого мнения о себе! Никто так тупо не ведет себя на дороге без видимой на то причины! Мало этого, даже извиниться и признать свою вину не можете! Типично быдловская позиция, но что можно ждать от таких, как вы?! Да ничего!
На мое удивление, ни один из них ничего не ответил. В гнетущей тишине прошло еще какое-то время, а затем, на мое облегчение впереди, невдалеке от нас замаячили разноцветные огоньки, говорившие о приближении гаишников.
Слава богу, сколько можно их ждать?
Однако, и это не стало концом моего неудачного дня. Я поняла, как попала, когда выбравшиеся полицейские даже не глянув в мою сторону сначала отдали кому-то честь, а затем обратились к самому хмурому и наглому по имени отчеству.
Да твою ж мать! Я что, нарвалась на мента?! Да еще и наговорила ему с три короба гадостей?! Ну за что? Почему? Почему я?!
– Гадство…
– Ну, что, как будем оформлять? – впервые за вечер, бородатый гад, что сыпал оскорблениями, повернулся ко мне и улыбнулся голливудской улыбкой. Довольная физиономия так и просила кирпича, но нарываться и дальше точно не было смысла, поэтому я промолчала.
Влипла, так влипла.
3
Что я могу сказать… я не просто влипла, я попала на крупный штраф, который мне нужно было оплатить, будто бы мне не хватало сорванного заказа и опустошенной кредитной карты!
Я так устала, что домой практически вползла. Благо, что не на четвереньках.
Хотелось кричать, материться на всю квартиру и потребовать от кого-нибудь стакан чего-нибудь покрепче, но, на удивление, внутри никого не оказалось. Я поняла это еще возле подъезда, когда не увидела характерно приглушенного света из гостиной. Значит, ни Ани, ни Али дома не было. Странно. На часах было почти десять вечера.
Я скинула с себя туфли, прокляла того, кто их создал, и прошлепала в свою комнату – нужно было уложить драгоценный рабочий материал на место. Затем быстро скинула с себя одежду, успевшую осточертеть за нелегкий день, и отправилась в душ . Теплые струи, бережно обволакивавшие тело, принесли подобие облегчения, но уже очень скоро я начала мысленно возвращаться то к недовольной невесте, которую я, несчастный раб, посмела отвлечь от ее торжества со своими деньгами, то к наглому бородатому козлу, который не поскупился влепить мне штраф ни за что, хотя я ни в чем не была виновата!
Именно поэтому, скрежетнув напоследок зубами и упрекнув жизнь в очередной несправедливости, я накинула на себе халат и отправилась на кухню.
А что еще оставалось, если не открыть припасенную на такой вот случай бутылку белого вина и не предаться унынию на все сто процентов? К слову, последним, что меня добило – отсутствие запасов любимого фисташкового мороженого, которое Аня наверняка втихаря сожрала, пока никто не видел! И ведь не смущало ее, что это «на черный день».