Шрифт:
Пролог
По осенней дороге не торопясь шел одинокий путник. Недорогой плащ укрывал его от ветра, а посох был призван служить защитой в случае необходимости. Разумеется, посоху далеко до меча или копья, да и против противника в доспехах он не слишком эффективен. С другой стороны, вряд ли кто-то всерьез позарится на недорогой дорожный плащ и несколько мелких медных монет в потертом кошеле из грубо выделанной кожи. Так или иначе, посох был единственным оружием человека, если не считать небольшого ножа, висевшего на поясе. Но как раз это беспокоило путника в последнюю очередь.
Странник был бы ничем не примечателен, если бы не глубоко запавшие глаза, полные печали. Слишком внимательные и умные. Глаза говорили о том, что этот человек совсем не так прост, как могло бы показаться, но мало кто пытался поймать его взгляд.
Путешествовал странник вот уже вторую неделю. Дороги совсем не были пустынны, люди шли и ехали по своим делам. Крестьяне, мастеровые, купцы, дворяне — все спешили по той или иной надобности. Несколько раз мимо путешественника проносились небольшие отряды королевской гвардии или легионеров.
«Этих-то кто гонит?» — вздохнув, подумал путник о последних, в то же время с гордостью отмечая четкость построения и слаженность движения даже здесь и сейчас, на дорогах Латардии. И это после того как война закончилась и легион готовился к расформированию. Точнее, уже был расформирован, оставались лишь небольшие формальности.
Знал ли странник, что именно он является причиной суеты королевской гвардии и легионеров? Возможно, догадывался. Но принятое решение не позволяло ему окликнуть проезжающих, да и стремления такого не возникало. Напротив, у него было только одно желание — уйти отсюда подальше. Был ли этот поступок правильным? По крайней мере, у путника были веские основания поступить именно так. Боль и горечь гнали его вперед, и оглядываться он не собирался.
И гвардейцы, и легионеры не могли и подумать, что они проехали лишь в нескольких шагах от того, кого они ищут. Слишком уж не вязался облик неказистого путешественника с именем прославленного генерала.
Генерала… Все это в прошлом. В прошлом аспирант, языковед и историк Саша Артамонов. В прошлом прославленный генерал Арт, сформировавший добровольческий легион и разбивший врагов Латардии сначала на западе, а затем на юге. Канули в Лету приемы во дворце и дружеское расположение короля. Как и сам король. Троменик-миротворец, казалось, только и ждал такого желанного мира. И дождался, пусть и незадолго перед уходом. Король успел порадоваться одержанными страной победами, но и только.
Это был великий король, и окружал он себя славными и преданными людьми. Что осталось после него? Принцесса Лионелла в трауре и не спешит браться за государственные дела. Хитрая лиса канцлер Торин? О, он еще покажет себя! Арт был в этом почти уверен. Одно только расформирование легиона чего стоит.
Впрочем, возможно, здесь канцлер и прав — в мирное время государство не может позволить себе такую большую армию, расходы на ее содержание ложатся непомерным бременем на плечи населения. Но почему расформировывают именно легион? Да, это добровольческая часть, но одна из самых боеспособных, а ее приравняли почти к ополчению.
Ладно канцлер, но и принцесса согласилась с подобным решением. Впрочем, быть может, Арт судит предвзято. Да и не так уж он стремился к карьере военного, чтобы сожалеть о потерянных постах. Мирная жизнь подразумевает иные составляющие. Генералиссимус Суворов не раз был отстранен от командования войсками, и ничего. Гениальный полководец спокойно отправлялся в деревню. Ну, быть может, и не слишком спокойно, но тем не менее… А что Арт? Ему до Суворова далеко. Ему ли протестовать?
Не это печалило его в большей степени, совершенно не это. В конце концов, все его друзья по легиону остались живы и здоровы, наверняка они найдут себе применение в мирной жизни, нашел бы и он. Крушение личных планов и надежд стало куда как более сильным ударом. Ему оказывали знаки внимания, ему улыбались. Ах, Лионелла! Было ли с ее стороны к нему хоть какое-то чувство, или он все это придумал? Вообразил, что есть любовь там, где ее не было и в помине.
«Чином не вышел». Да, это был удар! Для того чтобы защищать королевство, чин его годился, а претендовать на руку принцессы — нет. Впрочем, не он один защищал Латардию. Да и не слышал он о принцессе, когда попал под частый гребень вербовщиков и добровольно-принудительно был записан в местную армию. Это потом, много позже, на базе сводного отряда был сформирован легион, которым и довелось командовать Арту.
Нет, он ни в коей мере не ждал от принцессы благодарности. Но знаки внимания с ее стороны… Как еще он мог их истолковать? А как воспринимать наемного убийцу, который ждал его на дороге вскоре после последнего разговора с ее высочеством?
Нет, все это в прошлом. Горечь и обида, чувство разочарования. Арт не хотел возвращаться к тому, что оставил. Он шел подальше от столицы. Куда? Должно быть, он и сам не знал определенно. Ноги несли его на север, поближе к тому месту, где он впервые появился в этом мире.
— Эр солдат, вас подвезти?
Крестьянская подвода остановилась неподалеку. Арт неторопливо оглянулся и, не найдя на дороге никого, кроме себя и возницы, спросил:
— С чего ты взял, что я солдат?
— Одет ты небогато, но вид уж больно решительный, на ремесленника или крестьянина не похож, — отозвался возчик. — Сейчас многие из армии возвращаются. Или я ошибся?
Крестьянин хитро прищурился.
— Да нет, пожалуй, ты прав. Только это в прошлом. Все в прошлом.
Саша запрыгнул в телегу, и возчик тронул своего не слишком казистого коня.
— Перекусить не желаешь? — спросил крестьянин. — Разносолов нет, но могу предложить пару вареных реп да луковицу.
— С деньгами у меня не очень, — отозвался Арт.
— А, это пустое! — Крестьянин махнул рукой. — Угощайся.
— Спасибо.
Арт принял нехитрую снедь и с удовольствием ее съел.
— Далеко ли путь держишь? — поинтересовался возница.
— Далеко ли? — Саша вздохнул. — Сам не знаю. Подальше отсюда.
— Так что же, получается, ты и сам не знаешь, куда идешь?
— Получается, что так.
— И тебя никто не ждет? — удивился крестьянин.
— Я не хочу возвращаться. Ждет ли меня кто-то впереди? Пожалуй, что нет.
— Так не бывает. Где-то обязательно есть кто-то, кому ты нужен.
— Если бы, — печально вздохнул Арт. — Старые друзья примут меня с удовольствием, но я не хочу возвращаться к былому. Да и что я могу им предложить? Все, что мог, я для них уже сделал. Много ли, мало? Решать не мне.