Чтение онлайн

– Чуть раньше вы упомянули, что лепестки жасмина собирают на заре, – напомнила Тайгер. – Почемуименно в это время их аромат особенно силен?

– Потому что у растений процесс накопления энергии начинается с восходом солнца, – объяснил Деавильен. Именно в это время лепестки наиболее заполнены пахучими маслами. А потом масла начинают спускаться вниз, растекаются по всему растению. У каждого цветка есть время, когда он пахнет наиболее сильно. И сбор лепестков проводят именно в этот период независимо от того, день на дворе или ночь.

– Значит, вы используете синтетические вещества, чтобы снизить стоимость? – спросил Джесс.

– Да и нет. Дешевизна синтетического продукта – не обязательное условие, но его можно производить в любых количествах. В целом же ароматы синтетических веществ более устойчивы, более предсказуемы в сравнении с натуральными маслами или эссенциями. Многие парфюмеры, однако, полагают, что синтетике не хватает тепла, букета, настоящего аромата. Вот почему знаменитые духи – смесь синтетических и натуральных веществ. Вы знаете, что «Шанель номер пять» стали одними из первых духов, в состав которых вошли синтетические ингредиенты. В 1923 году…

Экскурсия продолжалась. Пьер Деавильен обожал показывать лаборатории своим заказчикам. И довел вводную лекцию до совершенства.

– Величайшим вкладом химии в парфюмерную промышленность стало создание целого класса синтетических веществ, которые не просто копировали естественные ароматы, а являли собой новые ароматы, созданные человеком. И некоторые из самых известных современных духов не увидели бы свет без этих веществ, названных альдегидами. Среди них духи, основанные на цветочных альдегидах, к примеру «Арпеж», или на цветочно-растительных, такие как «Шамад» и «Рив Гош».

Деавильен на мгновение замолчал, переводя дыхание.

– И разумеется, в последнее время появились так называемые моховые альдегиды вроде «Ma Гриф» или «Креп де Шин». Но… боюсь, я слишком углубился в технические подробности.

– А есть натуральные эссенции, которые невозможно синтезировать? – спросила Тайгер.

– Жасмин, – не задумываясь ответил Деавильен. – Поэтому жасминовое масло используется в самых дорогих духах, таких как «Джой». А теперь пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Тайгер уже спрашивала себя, когда же они встретятся с Ги Сен-Дени, главным парфюмером, но понимала, что торопить Деавильена – пустое дело. И еще полчаса он водил их по лабораториям, где проверялись, создавались и испытывались пахучие вещества, использующиеся в производстве духов, косметики, стиральных порошков, моющих средств, продуктов питания.

– Видите ли, запах отдушки для духов меняется, если использовать ее в мыле или пудре. Приходится изменять состав, хотя на продажу продукт поступает под тем же названием, что и духи, как одна парфюмерная линия.

Потом Тайгер и Джесса привели в комнату, заставленную компьютерами.

– Допустим, вы пришли ко мне и попросили создать духи, копирующие определенный аромат, к примеру «Шалимар». Вы отдаете образец в лабораторию. Техника позволяет выделить отдушку, пропустить ее через наш компьютер и получить полный список использованных синтетических ингредиентов. К сожалению, большинство натуральных веществ компьютеры определить не могут… но они скажут нам, каков процент натуральных веществ в составе отдушки. Поэтому с помощью компьютеров мы можем определить от восьмидесяти пяти до девяноста процентов составляющих. Интересно, не правда ли?

Наконец, пройдя длинным коридором, они попали в маленькую лабораторию.

– А теперь я хочу представить вам нашего гения, нашего главного парфюмера, Ги Сен-Дени. – Деавильен окликнул проходящую мимо лаборантку. – Виолетт, пожалуйста, найди Ги. С ним хотят встретиться наши новые клиенты.

Деавильен повернулся к Тайгер и Джессу.

– Пока мы будем ждать, я покажу вам его «орган» – рабочее место парфюмера.

Он подвел их к полукруглому узкому лабораторному столу. За ним горизонтальными и вертикальными рядами выстроились ячейки, в каждой из которых стоял флакон объемом в унцию.

– Как вы видите сами, эти ячейки похожи на клавиши органа. Парфюмер сидит посередине, и любое вещество от него на расстоянии вытянутой руки. А вот это… – он указал на длинные полоски белой бумаги, – «пробники», пористая бумага, для проверки ароматов. Парфюмеров, занимающихся созданием новых отдушек, мы называем «нюхачами». Его задача – смешать различные вещества, чтобы получить новый аромат. Это искусство, а не механическая работа. Никогда не знаешь, что будет, если смешать две ароматические субстанции. Можно получить духи, в можно – нечто зловонное…

– Извините, что заставил вас ждать, – раздался у них за спинами мужской голос.

Они обернулись. Глаза Тайгер изумленно раскрылись. По ведомой только ей причине она ожидала увидеть невысокого человечка, в очках с толстыми стеклами и огромным носом, покрасневшим от постоянного нюхания. Но внешне Ги Сен-Дени более всего напоминал Ричарда Гира. Лет тридцати с небольшим, с проницательными темно-карими глазами, смуглой кожей, пропорциональными чертами лица. Никаких очков, прямой аристократический нос. Стройный, высокий для француза, никак не ниже шести футов.

Деавильен представил друг другу гостей и Ги Сен-Дени.

– По вашему лицу, мисс Хейес, я вижу, что вы удивлены молодостью нашего знаменитого парфюмера. Не вы первая. Но искусство создания новых ароматов передается в его семье из поколения в поколение. Ги пришел к нам еще мальчиком. И первую получившую известность отдушку создал для нас в двадцать три года.

– Я так же искренне изумлен, что в большой американской компании могут работать такие… очаровательные менеджеры. – Ги Сен-Дени восхищенно оглядел Тайгер, потом застенчиво улыбнулся и повернулся к своему боссу.