Чтение онлайн

Хью взял со стола фотографию Сары и протер ее рукавом. Вспомнил, как влюбился в нее при первой же встрече в 1963 году.

За рулем сидел Сэм Келлер. Приехали они на двухцветном «олдсмобиле» выпуска 1953 года. Келлер не считал себя обязанным «каждый год покупать новую модель, чтобы доказывать какому-нибудь дураку, что мне это по карману. Если кто-то думает, что нет, он дурак в квадрате». Хью Маршалл, сидевший рядом с ним, не задавался вопросом, может ли его работодатель позволить себе покупать то, что могло ему приглянуться. Его поражало другое: с таким водителем, как Сэм Келлер, машина не могла выдержать и года, не говоря уже о десяти.

Келлер резко вывернул руль, и «олдсмобиль» пересек встречную полосу, чтобы въехать на подъездную дорожку в проеме высокого каменного забора, оставив за собой визг тормозов и проклятия опешившего водителя, машина которого едва не протаранила бок «олдсмобиля». Келлер вроде бы ничего и не заметил. Маршалл пожал плечами: худшее позади, они живы, а это – главное.

За деревьями показался дом. Вернее, замок. Типичный представитель баварской готики, разобранный по камушку и воссозданный в Райе, штат Нью-Йорк, одним из каучуковых баронов девятнадцатого столетия. Маршалл улыбнулся. Сэм Келлер никогда бы не поселился в таком доме по собственной воле. Наверное, к этому приложила руку миссис Келлер.

– На этот уик-энд моя младшая дочь пригласила подруг из колледжа, объяснил Келлер, въезжая на усыпанный гравием овал перед особняком, где стояли несколько спортивных автомобилей последних моделей. – О черт, – добавил он, когда «олдсмобиль» ткнулся в красный спортивный «МГ». – И кто его только здесь поставил?

Они вылезли из кабины, посмотрели, велик ли урон, но Сэм Келлер уже забыл обо всем, поднимаясь по каменной лестнице, ведущей к парадным дверям. Из-за дома доносились удары по теннисному мячу и веселый смех.

– Сначала обсудим эту сделку о слиянии, Хью. А потом сможешь поухаживать за девчушками. Покину тебя на пару минут.

– Конечно, мистер Келлер.

Из окна кабинета он видел и корт, и бассейн. Двое молодых людей весьма профессионально играли в теннис. Три девушки лежали в шезлонгах у бассейна. Которая из них дочь Сэма Келлера, гадал Хью.

Шум за спиной заставил его обернуться. В дверях стояла девушка в купальном костюме, подчеркивающем достоинства ее потрясающей фигуры. Мокрые черные волосы спускались ниже плеч. Большие глаза насмешливо сверкали, губы разошлись в широкой улыбке.

– Так вы и есть тот самый целенаправленный честолюбивый молодой менеджер?

– Скорее всего, – кивнул Хью. – А вы кто?

– Я – дочь. Сара Келлер.

– Хью Маршалл. Как поживаете?

– Очень даже неплохо. – Она вошла в кабинет, но направилась не к нему, чтобы пожать руку, а к отцовскому столу. Хью не мог оторвать глаз от обтянутого белым нейлоном тела. Сара уселась на краешек стола, положила одну длинную ногу на другую.

– Пока вы не выбиваетесь из роли.

– В каком смысле?

– Делаете то, чего от вас ждут. Оглядываете меня. Для этого вы сюда и прибыли, не так ли? Оглядеть меня. Должна отметить, у вас это неплохо получается.

Хью заулыбался.

– Невелик труд, знаете ли.

Сара соскользнула со стола, прошествовала к двери, которая вела на террасу.

– Вы не просто целенаправленный, честолюбивый молодой менеджер, Хью Маршалл. Вас еще ждет блестящая карьера. Только лучшие получают шанс оглядеть Сару. – Они услышали шаги Сэма Келлера, спускающегося по лестнице. – К этому мы вернемся позже. Вы проведете у нас весь уик-энд, не так ли? До скорого, – и она выпорхнула на террасу до того, как Сэм вошел в кабинет.

Хью Маршалл оглядывал Сару и этот уик-энд, и остаток осени. Училась она в колледже «Пайн майнор джуньер» неподалеку от Бостона, и он регулярно наведывался туда из Нью-Йорка. Они ездили на футбольные матчи на гарвардский стадион, тот самый, где несколько лет назад Хью получил кубок лучшего полузащитника студенческой лиги. На ее сером «мерседесе» они ездили на побережье, обедали в маленьких ресторанчиках. Снимали комнату в уютной гостинице, долго гуляли по дюнам, а потом всю ночь предавались любви. На Рождество они обручились, поженились в июне. Дети родились один за другим.

Хью Маршалл помнил, как счастливы были они в первые годы совместной жизни.

Теперь, в сорок, Хью Маршалл смотрел на окутанный смогом Нью-Йорк. По Ист-Ривер буксир тащил за собой огромную баржу. Хью понял, что очень давно уже не чувствовал себя молодым. Удастся ли ему вновь испытать эти чувства, спросил он себя.

Роберта Роуэн положила сумочку и шляпку на столик в прихожей. Тут же стояли ее элегантные чемоданы. Она только что прибыла из Лондона, но в сером платье от Живанши и классическом шарфе от «Гермеса» выглядела такой свеженькой, словно минуту назад вышла из гардеробной. Слуги собрались, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Она одарила их фирменной улыбкой.

– Должна отметить, вы все прекрасно выглядите. А где моя дочь? Она дома?

– Да, мэм, – с мягким ирландским выговором ответил Джеймс Браннигэн. – Она у себя, наверху. Как мне представляется, разговаривает по телефону. – Он двинулся к лестнице. – Я доложу ей о вашем прибытии.

– Нет, нет… я поднимусь сама. Джеймс, я бы хотела что-нибудь перекусить. Ломтик дыни, если она у тебя есть. Еда на «конкорде» такая же отвратительная, как и на любом другом самолете, чтобы там ни говорили.

Тайгер появилась на верхней площадке лестницы.

– Мама! Мне послышался твой голос. Каким ветром тебя занесло в Нью-Йорк? Я полагала, ты приедешь через пару недель.

Она сбежала вниз, обняла Бобби, поцеловала.

– Я буквально на минуточку. Завтра вечером собираюсь обратно в Англию, но мне надо купить что-нибудь экстравагантное из одежды. Старшая дочь Джимми, Аннабель, на следующей неделе выходит замуж. – Бобби взглянула на часы. – Джеймс, забудь про дыню. Тайгер, не пойти ли нам на ленч в «Ла Гуле»? Там и поговорим.