Чтение онлайн

–Как оно ухудшалось?
– спросил Натаниэл.

–Не знаю, зависело ли это от того, кто был тот вампир, но они вмешались, когда дело коснулось линии Бель. Они использовали вожделение совершенно по-новому.

–Как это по-новому?
– переспросила я.

–Ardeur в его самых худших проявлениях, - ответил он.

–Вот дерьмо, - только и смогла сказать я.

Натаниэл коснулся моих плеч, и Жан-Клод разомкнул объятия, впуская его в круг наших рук, чтобы он мог обнять нас обоих, а я оказалась между ними. И тут я наконец смогла отдышаться.

–Так намного лучше, - заметила я.

–Чем чаще ты контактируешь с источником своей силы, тем больше у тебя возможностей сопротивляться их воздействию, по началу, - ответил Реквием.

–Что ты имеешь в виду, говоря «по началу»?
– спросила я.

–В конечном счете, наш Мастер был просто замучен ими, независимо от того, кого он касался. Всякий, кого он касался, заболевал, казалось, сама его кожа была отравлена.

–В смысле, отравлена?
– спросила я.

–Они оборачивали наши собственные способности против нас, Анита. Мы били поцелуем, собранным почти полностью из линии Бель Морте. Они оборачивали против нас наши же дары так, чтобы мы истекали кровью и силой для них.

–Они не мучили Элионор и Родерика, - отозвался Байрон с кушетки. Мы трое посмотрели на него, не разбивая объятий.

–Не совсем так. Она тоже ощутила беспокойство в самом начале, как и все мы. Но сраженная Родериком, она оказалась не у дел.

–Но, как он и сказал, когда безумие отпустило нас, они оказались невредимы, - закончил Байрон. В его тоне были нотки гнева или чего-то очень на него похожего.

Жан-Клод продолжал обнимать нас обоих, меня и Натаниэла за мой спиной, пока мне не стало трудно дышать, но не от вампирской силы, а от энергии их тел. Жан-Клод ослабил хватку, и Натаниэл последовал его примеру. Жан-Клод повел нас к краю стола. Он склонился к столу, увлекая меня за собой весом своего тела. Он протянул руку и помог Натаниэлу последовать за нами. Натаниэл сел на столешницу, так что ноги его болтались в воздухе. Но он не отпустил руки вампира, как будто боялся это сделать. Я думаю, мы все боялись.

–Что ты подразумеваешь, говоря о безумии?
– спросила я.

–Это мозговой трах, дорогуша.

Я попробовала уложить это по полочкам в более вежливом варианте. Байрон рассмеялся.

–О, этот твой взгляд, Анита. Секс - наше достояние, и мы делаем многое из того, чего бы тебе хотелось, не так ли?
– он посмотрел мимо нас на Реквиема.
– Ты не любишь, когда тебе дают выбор, любимая?

Реквием одарил его взглядом, от которого его сердце должно было бы встать, но Байрон уже был мертв, так что его сердцу ничего не угрожало. Или Байрона это просто не волновало.

–Реквием не решился присоединиться к столу, в меню которого есть мужчины, любимая?
– в его голосе кипела язвительность, граничащая с ненавистью.

До меня дошло, они все стали любовниками после визита Арлекина, поигравшего с ними всеми. Реквием не любил мужчин до того момента. Бель наказывала его за это столетиями, чтобы заставить его отступиться от его принципов. Чтобы отказать Бель Морте в чем-либо, надо за это очень сильно держаться, а он серьезно относился к этим принципам. Кто-то в команде Арлекина превосходно управлялся с эмоциями. Страшная сила.

Я обняла руку Жан-Клода, напряженную вокруг меня и повернулась к Натаниэлу. Я развернулась вдоль его бедра, помогая себе рукой. Мы всегда касались друг друга, так что это вошло в привычку. Сегодня я не сопротивлялась ей.

–Ты никогда не должен упоминать об этом, - сказал Реквием тоном низким и очень серьезным.

–Настолько тебя беспокоит, что у меня был секс с Анитой?

Реквием встал одним быстрым движением, будто перетек в своем плаще, слегка показав, что под ним ничего нет.

–Стоп, - сказал Жан-Клод. Реквием остановился, его глаза полыхали сияющим сине-зеленым огнем. Его плечи напряглись и опали с выдохом, будто он только что бежал.

–Я полагаю, вожделение - не единственная эмоция, которую Арлекин может провоцировать, - объяснил Жан-Клод. Реквием на мгновение нахмурился, а потом обратил на нас свой сверкающий взор.

–Наш гнев.

Жан-Клод кивнул.

Свет померк, как будто слегка затянутый пеленой воды.

–Что нам делать, Жан-Клод? Если они даже не соблюдают свои же законы, мы просто обречены.

–Я буду добиваться встречи с ними, - ответил он.

–Ты будешь что?
– голос Байрона прозвучал слишком высоко.

–Я буду требовать встречи между нами и ими.

–Ты не можешь искать встречи с ними, Жан-Клод, - сказал Реквием.

–Мы скрываемся, прячемся в траве, умоляя, чтобы они прошли мимо. Ты не можешь пытаться увидеться с ними.

–Арлекин подразумевает под собой благородство. То, что происходит, не благородно.

–Ты сошел с ума, - возразил Байрон.

–Ты думаешь, что кто-то один у них игнорирует правила, - догадалась я.

–Надеюсь, что все именно так, - ответил Жан-Клод.

–Почему ты на это надеешься?
– спросила я.

–Потому, что если это делается с позволения и под наблюдением Арлекина, то Реквием прав, мы все обречены. Они сначала наиграются с нами, а потом уничтожат.

–Я не бываю обреченной, - возразила я. Он поцеловал меня в макушку.

–Я знаю, ma petite, но ты даже не подозреваешь, какая сила идет на нас.

–Так объясни мне.

–Я же сказал тебе, они - пугало для вампиров. То, что мы боимся встретить в темноте.

–Не правда, - возразила я.

–Они кроваво пугающие, любимая, - отозвался Байрон.
– Мы действительно их боимся.

–Пугало всех вампиров - Мамочка Тьма, ваша родоначальница. Она то, что пугает всех вас.

Они все затихли, один или два удара сердца на всех.

–Да, Арлекин боится Матери Всей Тьмы, нашей создательницы, - подтвердил Жан-Клод.

–Все боятся темноты, - сказал Реквием, - но если Мать Всей Тьмы - наш кошмар, то Арлекин - разящий меч тьмы.

Байрон кивнул.