Чтение онлайн

–Мика рассказал мне о том, кем могут работать ликантропы. Медсестрами и врачами, если не афишировать свою сущность. Но в армию меня уже точно не возьмут, ни в одно подразделение.

–Они считают ликантропию инфекционным заболеванием, так что скорее всего нет.
– Мне припомнился разговор с Микой об одном слухе. Что вооруженные силы собираются набрать спец подразделение из оборотней. Но это был всего лишь слух. Даже нельзя точно отследить, кто его пустил. Живой телеграф.

–Ты воспользовалась вакциной?

–Они мне не предлагали. Для меня это уже слишком поздно, Питер. Я уже носитель.

–Но ты не ликантроп?
– Спросил он.

–Я не покрываюсь раз в месяц мехом, вообще ни разу не покрывалась, так что нет.

–Но у тебя в крови четыре штамма сразу. Ведь теория вакцины основана на том, что такое невозможно.

Я кивнула и пожала плечами.

–Я - медицинское чудо, что я еще могу сказать?

–Если бы я смог вылечить подобное и при этом не покрываться мехом, это было бы чудом.

–Твой анализ крови все еще под большим вопросом. Ты все еще можешь оказаться оборотнем.

Он нахмурился.

–Наверное.
– Его лицо снова стало совсем юным, но теперь оно было испуганным.
– Почему ты не хочешь помочь мне с решением?

Я наклонилась к нему поближе.

–Это то самое, что и подразумевается под «быть взрослым», Питер. Одно проистекает из другого. Если ты играешь в восемнадцатилетнего, то решать должен именно ты. Если хочешь сделать чистосердечное признание о своем возрасте, то сразу же подпадешь под категорию ребенка. Они все решат за тебя.

–Я не ребенок, - сказал он, угрюмо глядя на меня.

–Я это знаю.

Хмурый взгляд трансформировался в растерянный.

–Что ты пытаешься сказать?

–Сегодня ты вел себя решительно. Ты не запаниковал и не растерялся. Я видела в тебе настоящего взрослого мужчину, который не растеряется в присутствие оборотня даже в менее критической ситуации. Большинство людей оборотней боятся.

–Я тоже боялся, - сказал он тихо.
– Я боялся, совершенно по-детски.

Меня осенило.

–Нападение на твое отца, - сказала я. Как я могла забыть, что это далеко не первый опыт нападения оборотня, в котором он выжил?

Он мне слегка поклонился.

–Это было, когда тебе было восемь?

–Да.
– Его голос был тихим, а взгляд устремился куда-то вдаль.

Я не знала, что сказать. Я проклинала Эдуарда за то, что его здесь не было. В этот момент я, возможно, выбрала бы разговор с Олафом, только бы не говорить с Питером. В Олафа я в любой момент могла просто выстрелить, но никакое оружие не смогло бы помочь мне в разговоре с Питером.

–Анита, - позвал он.

Я посмотрела на него, встретившись с ним взглядом. Его глаза были похожи на глаза Натаниэла, когда я его впервые увидела. Глаза, которые говорили о том, что их обладатель намного старше своего возраста, глаза, видевшие то, чего никогда не видели большинство уже проживших жизнь людей.

–Я здесь, Питер, - ответила я, потому что не смогла придумать, что еще сказать. Я встретилась с ним взглядом и постаралась, чтобы он не увидел на моем лице то, насколько мне тяжело видеть боль в его глазах. Может, они и были теми же, что и пару лет назад, но мне они виделись теми глазами, ищущими во мне поддержки, глазами еще даже не двадцатилетнего человека.

–Я думал о том, попросился бы я в ученики к Эдуарду, если бы так не испугался тогда. Я так же испугался и сейчас. Это было так, будто я снова пережил смерть моего папы.

Я хотела коснуться его плеча, взять его за руку, но не была уверена, что это именно то, чего он от меня ждал, так что я держала свои руки при себе.

–Моя мама погибла в аварии, когда мне было восемь.

Его глаза изменились, часть ужаса исчезла из них.

–Ты была там? Это произошло при тебе?

Я покачала головой.

–Нет. Она просто уехала и уже не вернулась.

–Я видел, как умирал мой отец. Я теперь вижу это во сне.

–Я тоже.

–Но тебя ведь там не было, как же ты можешь это видеть во сне?

–Один доброжелательный родственник привел меня взглянуть на автомобиль, в котором она умерла. Меня до сих пор преследует желание коснуться тех пятен крови.
– Я поняла, что больше никому и никогда не говорила об этом.

–Что?
– спросил он.
– Что с тобой?

Я, наверное, слишком часто говорила о смерти матери с долей иронии, хотя это наверное и неправильно? Это так, будто эта тема - разбитый стакан, и любое касание может пустить кровь.

–Просто поняла, что никогда ни с кем этим не делилась.

–Даже с Микой или Натаниэлом?

Видимо, он все таки понимал, что они мои парни.

–Нет, даже с ними.

–После всего мама заставляла меня ходить на сеансы к аналитику. Я очень много тогда говорил.

–Молодец Донна, - отметила я.

–А почему твой отец не поступил с тобой так же?

Я пожала плечами.

–Не думаю, что ему это вообще приходило на ум.

–Я думал, что если встречусь лицом к лицу со своими кошмарами, страшно мне не будет, но я очень сильно испугался.
– Он отвел взгляд.
– Я так боялся.
– Прошептал он.

–Я тоже, - сказала я.

Он внимательно посмотрел на меня.

–Ты этого не показала.

–Ты тоже.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, и он, улыбнувшись, опустил глаза, как это умеют только молодые люди. Они потом вырастают из этой привычки, но все равно она придает им некое очарование.

–Ты и правда так думаешь?

–Питер, сегодня ты меня спас, когда бросился к нам в той комнате. Она собиралась убить меня, но не рассчитала, что со мной будете вы, ребята.