Чтение онлайн

Охранник кивнул и принялся выпроваживать посетителей из центрального холла. Гул запирающихся замков эхом прокатился по коридорам пустого музея, оставляя за собой тишину.

– Следуйте за мной, сэр, – произнес Уэлгерд. Его начищенные до блеска черные туфли застучали по полу.

Он вошли в зал Черного континента, где под массивными стеклянными панелями находились предметы материальной культуры большинства племен и туземных народов Африки. Посетителей музея особенно привлекали маски и обрядовые одежды, поскольку эти вещи обладали очень высокой энергетикой.

Уэлгерд включил свет и, выбирая из связки нужные ключи, начал отпирать тяжелые решетчатые двери, поднимая их к потолку.

– Вы были здесь той ночью? – спросил Дойл, когда они зашагали по длинному коридору, по обеим сторонам которого были выставлены средневековые доспехи.

– В другом конце здания, сэр. Потом зазвонил сигнальный колокол, и я с несколькими сотрудниками начал поиски. О несчастном случае мы узнали позднее. Насколько мне известно, человек, сбитый машиной, был одет совсем не по погоде. Бедняга, видимо, лишился разума.

– А еще что-нибудь необычное произошло в ту ночь?

– Больше, пожалуй, мне ничего не запомнилось.

Дойл остановился.

– Боюсь, здесь наши пути разойдутся. Государственные дела, сами понимаете.

Уэлгерд не сумел скрыть разочарования.

– О, конечно. Но... вы хорошо знаете музей?

– Если заблужусь, позову вас.

– Ладно. – Охранник покраснел и нерешительно протянул Дойлу блокнот. – Сэр, может, вы...

– О да, конечно, конечно. – Дойл взял блокнот и начал писать автограф.

– Я... сам сочинил несколько рассказов, сэр, – признался Уэлгерд, заглядывая мэтру через плечо.

Конан Дойл поднял голову:

– Вот как? Вы тоже литератор?

– Пока ничего особенного не получилось, сэр. Разные детективные истории. Ограбления, полицейские. Но моей супруге нравится. Иногда она даже дает советы.

– А джентльмены из Скотленд-Ярда помещение осматривали? – неожиданно спросил Дойл.

– Они все прочесали, сэр. Очень тщательно.

– Замечательно. – Дойл протянул блокнот охраннику. Там было написано: «Достойному человеку Уэлгерду. Продолжайте сочинять. Артур Конан Дойл».

Охранник пробормотал слова благодарности. Дойл дотронулся до края шляпы и двинулся по коридору.

В зале археологических находок Дойл миновал колоссальный ассирийский рельеф, по сравнению с которым выглядел карликом. Посмотрев на Розеттский камень [4] и мраморные статуи Элджина [5] , он спустился на один пролет и прошел в зал античной греческой керамики и текстиля. Экспонаты его совершенно не интересовали, что было странно для человека, занимающегося расследованием ограбления. Он остановился у двери в туалет, расположенный в дальнем углу, и вошел.

Стены на две трети были выложены белыми и зелеными шестиугольными плитками, а выше выкрашены желтой краской, в некоторых местах она отслаивалась. В кабинках для слива воды следовало потянуть за цепочку. Это ничем не примечательное помещение находилось в историческом месте. Именно здесь начали копать котлован для фундамента этого здания в стиле неоклассицизма, которое Роберт Смирк задумал возвести после сноса дома Монтегью, где с 1759 года размещался музей.

Дойл вымыл руки, вытер их полотенцем, висящим над раковиной, и повернулся к стене напротив двери. Коснулся ладонью одной из центральных плиток, передвинул руку вверх на две плитки и сделал то же самое. После чего его рука скользнула еще наверх примерно через пять плиток, а затем опустилась вниз на четыре.

Через несколько секунд раздался скрежет, и часть стены отошла назад в темноту, обнаружив неровный контур тайного прохода. Дойл толкнул дверь дальше, быстро обернулся и скрылся в тени. Механизм снова заскрежетал, и стена приняла свой обычный вид.

Ярко вспыхнувшая спичка осветила лицо Дойла, когда он зажигал свечу на жестяной подставке на полу. Винтовая лестница вела вниз на двенадцать ступеней. Ровно через шесть штукатурка на стенах заканчивалась, и дальше шел просто камень. Последняя ступенька упиралась в деревянную дверь. Дойл повернул ручку.

В кабинете пахло старыми бумагами и жасминовым ладаном. Помещение было довольно тесным, способным вместить лишь письменный стол с креслом у стены, гардероб и книжный шкаф. Потрескавшиеся стены задрапированы арабскими шелками темно-фиолетового и изумрудного цветов. В стоящем в углу гардеробе располагалась часть знаменитой коллекции обуви Дюваля. Тайские тапочки, тибетские ботинки из кожи яка, немецкие танцевальные башмаки на деревянной подошве, поношенные самурайские сандалии с отверстиями для двух пальцев и многое другое.

Дойл приблизился к настенной вешалке. Наверху лежал талисман Дюваля – искривленный кусок дерева длиной чуть более полутора метров с гладкой поверхностью, на ней была выжжена надпись на древнем языке друидов. На стойке висели берет Дюваля и его пальто.

– Как же так, Константин? – прошептал Дойл. – Значит, ты вышел прогуляться под дождем без верхней одежды? Без своего берета?

Дойл бросил взгляд на шахматную доску на столе, где игра была прервана посередине, и повернулся к книжному шкафу у стены, самой дальней от двери. Там хранились оккультные тексты, в числе которых несколько редких первых изданий. Фолиант 1619 года «Ключ к алхимии» Роберта Флудда, «Откровения колдунов» Анри Боге 1608 года, «Разоблаченная Изида» Блаватской и «Пророчества Мишеля Нострадамуса» 1555 года. Завораживающие названия для любого адепта оккультизма, но детский лепет для мага ранга Дюваля.

Внимание Дойла привлекла карта мира восемнадцатого века, прибитая гвоздиками над столом. Она была испещрена сотнями небольших рукописных заметок. Символы, крестики, даты. Дойл достал из кармана пиджака лупу и приложил ее к карте, прослеживая пальцем линию от Греции до Италии. С трудом удалось прочесть: