Арканмирр

Четырнадцать рас населяли наш безумный мир. Разными были те народы, но столь схожей оказалась их судьба…

Четырнадцать могучих Властителей, изгнанных из Высших Сфер, боролись здесь за право вернуться обратно. Разными были их дороги, однако пришли они все в одно и то же место, в одно и то же время. И не уйдут, покуда в живых не останется только один…

Шесть Венцов, символы Домов, охватывали все Силы, какие только существовали в Арканмирре. И Венцы эти не нуждались в Носителях. Их Сила принадлежала только победителю…

А за перипетиями битв алчно наблюдали Владыки Преисподней, ожидая малейшего проявления слабости, чтобы пойти в атаку самим…

Мне никогда не везло. Еще в детстве я едва не стал жертвой укуса бешеной собаки, потом чудом выбрался из колодца глубиной более полусотни шагов… Мне не было еще шестнадцати лет, а передряг на мою долю уже выпало столько, сколько испытал не каждый солдат, не каждый искатель приключений. Голод, холод, лишения… Они были на каждом дюйме моего тернистого пути.

И вот, кажется, счастье наконец повернулось ко мне другой стороной, любезно подставив свой скользкий зеленый хвост, за который я не замедлил ухватиться. Для своих лет я был крепок, хотя и невысок; и случилось так, что сержант стражи Девентора заметил меня, когда я (как всегда, совершенно случайно) оказался в том месте, куда ни одному гражданскому даже близко подходить не положено, — в казначействе Гильдии Наемников…

Даже не буду пытаться вспомнить последовавший диалог. Помню только то, что мне был предложен следующий выбор: либо сержант Тугг передает меня в руки наемников и те практикуются на мне, изучая достоинства и недостатки пыток и казней различных народов Арканмирра, либо я поступаю в городскую жандармерию добровольцем-рекрутом, а он, мой непосредственный наставник, будет всячески стараться, чтобы ад, куда я, безусловно, попаду после смерти, показался мне желанной участью. Я думал долго — наверное, секунд десять. И принял любезное предложение сержанта, разумеется второе. О чем впоследствии довольно долго сожалел, пока не выяснилось, что старый садист оказал мне величайшую услугу…

Разведчики уже третий день пробирались по этой долине, кляня и жару, и сырость, и тупоумного генерала Гунтара. Что такого страшного, спрашивается, может находиться в середине Готланда, исследованного столько лет назад, где уже каждое дерево и каждая скала нанесены на карту…

— Смотри, Крэг!

Клинок напарника рассек заросли. На поляне среди джунглей — как ни странно, никогда до того не замечаемой — высилось нечто. У непредвзятого наблюдателя могло сложиться впечатление, что когда-то тут находилась часовня или древний храм. Но разведчики, имея многолетний опыт, прекрасно знали, что внутри затаился враг.

— Чья очередь, Бивер? — спросил Крэг.

Бивер пожал плечами, доставая традиционную монетку. Жребий пал на него. Разведчик ухмыльнулся и сбросил рюкзак наземь.

— Удачи! — кивнул Крэг, занимая позицию.

Бивер, двигаясь совершенно бесшумно, нырнул внутрь руин. Пробираясь меж остатков стен и колонн, он искал следы Иной Жизни. В таких местах мог обитать кто угодно — от злобных фей до дьяволов. Еще несколько шагов…

Из черного отверстия показалась серая голова. Бивер тотчас же нырнул в щель между камнями. Зомби — это не самый худший вариант, сказал он себе. И точно: вслед за воскресшим мертвецом из пещеры, скрытой за развалинами, вынырнуло красно-бурое существо примерно вдвое выше разведчика. Развернув перепончатые крылья, демон взлетел в воздух, описал пару кругов над поляной и что-то провизжал.

«Крэг!» — пронеслась в голове мысль.

Бивер не ошибся. Его напарнику на сей раз пришел конец — против демона простой клинок не поможет. Отключив все человеческие чувства, разведчик просидел в укрытии до тех пор, пока не затихли звуки разрываемой плоти. Затем подождал еще и удостоверился, что демон улетел обратно в свою нору.

Выбравшись из смертельных развалин, он со всех ног пустился к Девентору, ближайшему отсюда городу. Там можно было собрать небольшое войско и очистить это проклятое место…

— Меч в третью позицию, недоносок!

Руки мои уже гудели от тяжести железного прута, который новичкам-рекрутам почему-то предписывалось использовать на тренировках вместо настоящего оружия, имевшего вдвое меньший вес. Я видел устремившуюся к моей груди блестящую полосу сабли Родаара, но уже не успевал парировать выпад. Спасаясь от укола, я упал на спину, одновременно взмахивая этой проклятой железкой. Прут явно попал во что-то. Раздался короткий вскрик и яростная ругань.

Могучая лапища схватила меня за плечо и рывком подняла на ноги, хорошенько встряхнув при этом.

— Ты шо ж это, сволочь, неуставные приемы применяешь? Я те покажу, как идти супротив…

— Родаар! — послышался окрик.

Наставник-сержант Тугг! Еще не уверенный, является ли это спасением от порки, я все-таки с облегчением вздохнул. Наказание, по крайней мере, откладывалось. Я быстро сфокусировал слух на происходящей в полусотне шагов от меня «беседе» (полезный дар, не раз выручавший меня ранее в многотрудном воровском деле).

— Сколько раз говорить тебе, орчий ублюдок, — шипел Тугг, — у рекрута должно быть настроение, как у взбесившегося быка. Ему необязательно знать, КАК НАДО что-то сделать; он должен просто выполнить задание. Любым способом, хоть расколотив себе башку.

— Но, серж… — Поросячьи глаза Родаара умоляюще расширились.

— Никаких «но, серж»! Получил — поделом! Ты не должен давать новобранцу даже возможности нанести удар; если ему все-таки удалось сделать это — вина только твоя.

Тут я почувствовал настоящее облегчение. Тугг был жесток, однако всегда придерживался своих принципов. И горе тем, кто подвергал сомнению его правоту!