Чтение онлайн

Их реакцию он рассчитал правильно. Если кто-то мог решить их общую проблему, её надо было решить.

Ева никому не говорила, что пару лет назад занималась в кружке по стрельбе из лука, который был через дорогу от её дома. Занималась она несерьезно, ради разнообразия, в поисках себя. И благополучно забросила это дело через три месяца, переключившись на что-то другое, не думая, что подобные навыки ей пригодятся в жизни.

Говорить она об этом не стала, потому что не настолько многому научилась, чтобы бравировать этим. Тем более спортивный лук сильно отличался от того, что у них было здесь. Может, и зря. Смотря по сторонам, девушка не раз замечала людей, которые на словах чуть ли не всю жизнь занимались чем-то эдаким, а на деле оказывалось, что они ничего не умеют.

Если бы Ева знала, куда приведет её жизнь, занималась бы стрельбой куда активнее. Но кто же знал? Никто. Теперь семнадцатилетней девчонке приходилось ломать голову, как адаптироваться к жизни, состоящей из средневековых боев с применением магии.

После того нападения Драк, хоть и старался этого не показывать, крайне разозлился. Умирая, девушка хорошо запомнила его взгляд, полный дикой ярости.

Это одновременно и пугало, и завораживало.

Но сейчас ей было не до размышлений о парне, который опять убежал мстить. А следом за ним и Матвей, их лидер, увёл за собой девятьсот человек.

Ева не задумывалась о правильности этого решения. Там, за стенами, она пока не бывала и не видела, что происходит. Зато слышала. Занимаясь готовкой, она имела доступ ко всем слухам и событиям. Мужчины не скупились, рассказывали, через что прошли. Так что каких-то иллюзий первых дней у девушки не осталось. Там постоянно шли сражения, и тем, кто находился внутри, крайне повезло, что нашлись защитники.

Но видела Ева и другое. Не только стремление защитить, но и… ярость, гнев, азарт, желание поквитаться, пренебрежение к жизни. Наверное, когда такие эмоции выходят на передний план, нет ничего удивительного, что это приводит к беде.

Самая боеспособная часть ороборгцев отправилась к противнику, до которого двенадцать часов пути. Вышли они в середине дня, придут в ночи. Ева думала об этом не просто так. Сейчас она стояла на стене и натягивала лук, выцеливая первую жертву.

О гуманизме можно долго рассуждать. А потом выслушать сотни историй о смертях и убийствах, о возрождениях, уровнях и чужих последователях богов. Остаться с далеко не самой боеспособностью частью их общества в городе, который нужно защитить. Взойти на стену, когда поднимут тревогу, и увидеть две сотни хорошо подготовленных противников, которые бегут к тебе, чтобы убить.

Ева не обольщалась. Возможно, смерть для неё будет лучшим выходом, и на всякий случай в кармане она держала разделочный нож, которым готовила. Было что-то такое в нападающих, что заставило и такой вариант обдумать.

Прицелившись, как учили, Ева отпустила стрелу, отметив, как та попала в грудь набегающему. Промахнуться по такой толпе было сложно.

***

Должен признать, нас переиграли.

Это было болезненным щелчком по нашей самоуверенности. Особенно моей. Ведь именно я так феерично затупил.

Но обо всём по порядку.

Матвей привёл войско где-то через пару часов после нашего прихода. К этому моменту я успел два раза восстановиться. Вторую серию я слил не на людей, а на ворота. Люди поступили благоразумно и попрятались. Я был уверен, что, если подойду ближе, они повалят толпой и у них появится шанс убить меня. Учитывая, что я уже сегодня умирал, новый марш-бросок на двенадцать часов не осилю. Потребуется более качественное восстановление.

Поэтому за неимением целей я бил по воротам, проверяя свою новую способность.

И, надо сказать, сильно обломался.

Нет, какой-то ущерб я наносил. Только выяснилось, что защитные сооружения имеют повышенную прочность. Единственное, чего я добился, — ворота немного потрескались и в них появилась брешь. Они не рухнули, не завалились, даже не покосились. Всего лишь треснуло одно из бревен.

— Как-то не впечатляет, — сказал Дмитрий, когда мы отходили обратно в тень леса.

— Наоборот, — не согласился Слава. — Если эти защитные сооружения сами по себе крепкие, а не действие чужих навыков виновато… И если у всех так, то наши стены тоже должны быть крепкими.

— Надеюсь, до их штурма не дойдет, — мрачно ответил копейщик.

В то время мы не знали, что прямо сейчас наш город штурмуют две сотни дрогворцев.

А ведь оставался ещё час до прихода Матвея…

По чистой случайности тот успел чуть раньше, чем я разрядил восстановившийся запас. Но черт, лучше бы он опоздал на десять минут.

Уже после я анализировал произошедшее и пришёл к неутешительным выводам, решив, что загордился. Смерти от рук кучерявого, как Евы, так и моя собственная, разозлили. Не заставили хорошо подумать головой, а привели в режим ярости.

В этом и заключалась гордыня. Видя, как от моей силы люди умирают десятками. Видя, какое у меня преимущество и как легко даются уровни, я уверовал, что крут.

Что крут — и хватит небольшой осторожности, чтобы избежать проблем.

В тот момент я считал опасным только кучерявого. Очевидно, у него высокий уровень, и будь у эрмерцев ещё козыри, они бы пустили их в дело.

Матвей привёл с собой почти тысячу человек, как я потом узнал. В тот же момент мы услышали шум, а следом заметили и бесконечное темное пятно, которое двигалось через лес к крепости.

— Это наши, — пояснил я, учуяв запах.

Уже стемнело, поэтому нельзя было определить на глаз, сколько именно людей пришло. Много.

И да, в тот момент я не особо подумал о том, что происходит с нашим городом.

Наоборот, я чувствовал предвкушение, азарт от того, что сейчас мы все навалимся и отомстим. Возможно, даже уничтожим первый город, получим преимущество, а дальше и до полной победы недалеко.

Как же это было глупо.

— Матвей! — крикнул Дмитрий, выходя к толпе. — Ты где, рыжая борода?!