Чтение онлайн

В историю арья вошли как авестийские арии, хотя никакой Авесты в те давние времена не было. Арии почитали традиционных индоевропейских и своих арийских богов, о которых пойдет речь ниже. Их недруги, туранцы, почитали тех же богов, отчасти пополняя свой пантеон божествами соседних народов.

Должен сделать краткое отступление по поводу исконных врагов иранских племен, впоследствии со становлением традиции – многих веков становлением – получивших прозванием туранцев. Так уж случилось, что арии-иранцы имели в качестве северных, а потом – в ходе миграций – и восточных соперников столь много различных народов, что воспеватели их, ариев, древней славы со временем совершенно запутались. Потому сказать, кем же были туранцы, враги ариев в первой половине I тысячелетия до н. э., непросто. Я как-то встретил милую фразу, что туранцы – потомки андроновских племен. И не поспоришь! Но ведь такими же потомками были и индоарии, и иранцы, и многочисленные этносы третьей волны арийских народов. Так что сказать «потомки андроновцев», означает не сказать ничего. Определить же принадлежность ранних туранцев, что враждовали с арья, возможно лишь исходя из географического соседства. Арья на тот момент занимали плодородные оазисы по Аксарту и Оксу, туранцы совершали на эти оазисы набеги с севера, с нижнего течения этих рек. А там в те времена скорее жили массагеты, народ арийский, но к арья враждебный уже в силу банальной зависти, ведь те, выйдя с последней прародины ранее, заняли сравнительно лучшие земли.

Именно это обстоятельство стало причиной вражды туранцев и арья, сохраненной в памяти иранского народа и спустя тысячелетия воспетой в великой поэме Фирдоуси.

Хотя, с другой стороны, по-видимому, бытовала обида и на этническом уровне. Арья, уже предпочитавшие земледелие скотоводству, пренебрежительно относились к соседят-туранцам, этим анарйа, иначе не-арьям, людям неблагородным. Туранцы представлялись исчадиями ада, демонами, драконами. Здесь к месту сделать небольшой пролог к переложенной на мифологический лад вражде арьев с туранцами.

«Шахнаме» воистину грандиозная поэма – Фирдоуси и задумывал ее именно такой, почему и попытался показать, пусть в поэтическом переложении, всю историю своего народа от самого его появления до последнего царя-зороастрийца.

По сути, «Шахнаме» сквозь мифологическую призму проявляет историю иранского народа – от эпохи индоевропейского единства, через отеческих арийских богов и до бога – сначала дуалистичного, а потом и всеединого.

Как и положено, начальные годы человечества прошли в благом неведении зла и обретении мудрости общения с природой и благ через покорение этой самой природы.

Первые цари принесли людям защиту, знания и умения. Кеюмарс прославился победой над черным дивом. Хушенг даровал людям металл, орудия труда, приучил диких животных, научил пахать, сеять и жать, победил дракона, при этом открыв тайну огня. Тахмурес победил Аримана и оседлал его. Джемшид разделил людей по занятиям, научил врачеванию.

В правление Тахмуреса к западу от Ирана правил Зохак. Его соблазнил див Иблис, приучив есть мясо. В результате из плеч Зохака выросли змеи:

Тем временем нового царя Ирана Джемшида охватила гордыня, боги отвернулись от него; Джемшид был схвачен Зохаком и распилен живьем надвое. Зохак захватил трон Ирана и царствовал тысячу лет, кормя выросших из плеч змей мозгом умерщвляемых юношей. Вот уж воистину первое столкновение Ирана с Западом, откуда, напоминаем, происходил Зохак!

К счастью для Ирана появился на свет Феридун. Его мать чудом избежала смерти, спасшись от Зохака. Феридун был воспитан пастухом и вскормлен чудесной коровой; он вырос «могучим, как слон». Пока Феридун рос, против Зохака поднял восстание кузнец Каве. Со множеством простого люда он присоединился к Феридуну. Зохак коварно напал на Феридуна, но был побежден.

Феридун стал новым царем Ирана. Спустя годы, решив передать свою власть сыновьям, он надумал испытать их. Обратившись в дракона, Феридун преградил путь возвращающимся домой царевичам. Старший, Сельм, испугавшись, бежал от дракона; средний, Тур, безрассудно бросился в бой; младший, Иредж, поддержал отважного брата, но перед тем, как пустить в ход оружие, попытался образумить дракона. Царь посчитал, что наследовать власть над Ираном достоин отважный и рассудительный младший сын. Сельм получил западные земли, Тур – восточные.

Завистливые братья обозлились на Иреджа и умертвили его. Отомстить убийцам взялся сын Иреджа Менучехр, родившийся уже после смерти отца. Менучехр разбил и умертвил сначала Тура, потом и Сельма.

Возникло государство ариев, как и положено пуп мира, окруженный варварскими и завистливыми окраинами, зарящимися на богатства совершенных во всех отношениях героев. После Менучехра к власти пришла династия царей-жрецов Кавиев-Кейанидов: Кей-Кобад, Кей-Кавус, Кей-Хосров и прочие, – по-видимому реально правившая в «АрйанамВайджа» – «Просторе ариев», как именовали свою страну восточные иранцы. Всего Фирдоуси, основываясь на древней традиции, насчитывает десять царей, причисляя к ним и Александра Великого Конечно же, как и положено, арьи почти неизменно побеждали своих извечных врагов – туранцев: ни подтвердить это, ни опровергнуть невозможно.

Впрочем, вражда едва ли была перманентной. Родственные по крови народы то воевали, то мирились, а то и братались – свидетельством чему ирано-туранские браки, как в случаи с Ростемом и царем Кей-Кавусом, от союза которых с туранками появлялись на свет самые могучие витязи.

Так в войне и мире власть дошла до воинственного царя Гоштаспа. В эти не отмеченные на шкале времен годы ушли в иной мир последние великие герои – Ростем и Исфандияр. В это же время при царском дворе объявился некий проповедник Зардешт.

Настало время истории…

Отдельно Героический век как эпоху в бытии человечества выделили лишь эллины. Этот век наследовал Золотому, Серебряному и Медному, знаменовавшими вырождение мира и времени. Героический век своей идеализированной чистотой и рыцарским романтизмом словно призван был компенсировать вырождение.

На историческом уровне Героический век соотносим с Микенской эпохой – то были славные и странные времена, когда на благодатной южной оконечности Балканского полуострова, весьма густо по мерке тех самых времен населенной, объявились пришельцы с севера, принявшиеся настойчиво покорять или вытеснять местное население. Себя эти пришельцы именовали ахейцами и ионийцами – под этими прозваниями они и попали в историю.

Обитатели земель, куда пришли ахейцы, быстро принялись разбегаться. Побежали карийцы и минийцы, лелеги и хетты. Оставшиеся пеласги были покорены, а где-то вполне мирно сосуществовали с пришельцами, которые привнесли свою культуру, материально более бедную, но духовно весьма оригинальную. В отличие от древнейших обитателей Эллады незваные гости являли собой ярко выраженный тип мужлана со всеми присущими сему типу достоинствами и недостатками: властью вождей, упованием на силу оружия, почитанием мужских божеств.