Ари
Шрифт:
Приняла неуверенно и заглянула внутрь.
Как?.. Как он это запомнил?
Посмотрела на него огромными глазами:
— Ты... это ты купил? Или тоже…
— Я, — ответил Ари, поднимаясь со стула. — Надеюсь, это поднимет тебе настроение. Мне надо поговорить по телефону. Отдыхай. Завтра у нас тяжёлый день, — он слабо улыбнулся и удалился в сторону спальной. А я достала из пакета первую из множеств упаковок мармеладных медвежат и решила, что не так уж этот парень и плох.
Может, я и правду могу ему доверять.
Или он пытается меня подкупить.
Глава 13
Тея
Спрингфилд.
Ненавижу этот город и всё, что у меня с ним связано. Начиная с момента пробуждения в больнице и обнаружения на себе кучи бинтов, с нетерпимой боли, с понимания непонимания, с холодных глаз медсестры, с сообщения о том, что я чёрт пойми кто и чёрт пойми откуда вязалась, и до того момента когда села в машину Норы и, спасаясь от своего прошлого, укатила в Филадельфию. От своего двойного прошлого. Всё моё существование поделено на несколько жизней. Сейчас я проживаю третью. А может быть… с того момента, как у меня появился «телохранитель», уже четвёртую.
Спрингфилд.
Примерно через час мне предстоит встретиться с родителями Норы и всё время делать вид, что в том, что их во всём якобы прилежная дочь больше не дышит, нет моей вины.
Чёрный Мерседес SLC 200 уже мчался по гладкой окружной дороге Филадельфии, я сидела на переднем сидении, сжимала в кулаки вспотевшие ладони, судорожно сглатывала и считала первые капельки дождя обрушивающиеся на лобовое стекло.
С самого утра Ари вёл себя крайне молчаливо. Нет, ещё со вчерашнего вечера всякие разговоры прекратились. Единственное, что сказал, постучав в дверь своей спальной, так это:
— Выезжаем через двадцать минут.
Тот, кто подбирал для меня одежду, совершенно не предусмотрел мой вкус. Нет, я не высказываюсь, я благодарна за помощь, но… это… точно не моё.
Если одежда не была в обтяжку, то она была полупрозрачной. А если не была полупрозрачной, то была нереально короткой. Так что выбирать, что одеть на похороны пришлось недолго. Думаю, тугое чёрное платье, длиной едва прикрывающей пятую точку, было выбрано специально для этого «мероприятия», ибо больше ничто не подойдёт. Тёмные колготы оказались довольно плотными, чтобы скрыть изъяны на моей левой ноге, а чёрные ботильоны, очень похожие на мои единственные, только выглядящие более модными, оказались как раз в пору.
Волосы, как всегда оставила распущенными и слегка надвинула их на лицо. Купленную мне косметику проигнорировала. И не потому что никогда ею не пользуюсь, а потому как родители Норы и так придут в замешательство при виде крохотной тряпочки на моём теле, так что добавлять образу излишней вульгарности совершенно ни к чему.
Подобрала с кровати пухлую сумочку-чемоданчик и тут же бросила обратно – у меня ведь нет вещей. Более того – даже документов не осталось. И эту проблему рано, или поздно придётся решать. Я не смогу прятаться у Ари вечно.
Ари… Что касается этого парня, при виде меня застывшей на пороге спальной с тёплым укороченным пальто в руках, я видела, как молниеносно быстро его глаза изучающе скользнули вниз по моему телу, задержались на ногах, а затем он подхватил ключи с кухонной столешницы и кивнул на дверь.
— Пойдём, — второе, что он сказал мне за последние часов пятнадцать.
А ещё, больше этот парень не выглядел, как симпатяга-бармен. Сейчас, в чёрных брюках и в чёрной рубашке, с идеальной укладкой идеального бизнесмена, с блестящими часами на запястье и в отполированных туфлях, он выглядел так, точно с обложки модного бизнес-журнала сошёл.
Чего это он так вырядился?
— Чего это ты так вырядился?
Ари застыл. Медленно обернулся и не сдержал сомнительной улыбки:
— С чего взяла, что вырядился?
Я потупила взгляд. Ну да. Точно. С чего это я взяла? Он ведь не Харви. Наверняка, каждый день так «выряжается». Даже если и работает кем-то вроде телохранителя по найму, официальная версия его доходов, так или иначе, существует.
И вот сейчас я сижу в его дороженной тачке, нервно отстукиваю каблуками по полу, кусаю нижнюю губу и умоляю время замереть на веки вечные.
— Можешь ехать медленнее? — взглянула на профиль Ари.
Тот ответил не сразу, словно раздумывал над моей нелепой просьбой.
— Ты что, убила там кого-то? — спросил он, и я заметила, как стрелка на спидометре немного опустилась.
— Нет, — ответила, помедлив, и отвернула голову к окну.
— Тогда что может быть хуже?
— Не пытайся из меня это вытянуть.
— Подростковые разборки? — Я почувствовала на себе взгляд Ари и ответила ему таким же коротким взглядом.
— А что на счёт тебя, Ари?
— А что на счёт меня? — повторил легкомысленно.
— Кто ты? Нет, не твой этот… секретный бизнес. Кто ты по официальной версии? Если другие её знают, я ведь тоже могу знать, правильно?
Я видела, как лицо Ари нахмурилось, но в этот раз он не взглянул на меня:
— Зачем тебе это, если знаешь, что это ложь?
— Потому что это хоть что-то.
Всё так же хмуро Ари посмотрел на меня:
— А ты сегодня разговорчивая.
Моя стандартная реакция на подобные слова: смутиться и замолчать.
Смутилась и замолчала.
Ари низко усмехнулся:
— Что именно тебя интересует?
Взглянула на него сквозь ресницы. Смотрит на дорогу.
— Ну… не знаю, — сложила руки на груди и развернулась к нему полубоком. — Твои родители знают, чем ты занимаешься на самом деле?
Ари вдруг усмехнулся. И не ответил. Чего и следовало ожидать.
— У тебя есть братья, или сёстры? — спросила следующее, что пришло на ум.
— Нет, — тут же ответил Ари.
— Правда?