Чтение онлайн

Ночь взорвалась. Из его рук полилось сияние, и сквозь светящуюся дымку он едва разглядел, что вторая лошадь в панике взвилась на дыбы. И тут над обрывом с новой силой вспыхнула драка. Свирепо взревел Орфет. Что-то стукнуло юношу по руке; он крутанулся и изо всех сил рубанул корягой. Мимо просвистело копье, ударилось о землю. Посыпались камни, и половина узкой тропинки обрушилась в море. Попятившись, Сетис заметил второго солдата, и в тот же миг у него над головой сверкнул меч. Он едва успел увернуться. Звезда выпала из рук и покатилась к обрыву. Он кинулся за ней, но пальцы беспомощно скребли по камням и песку. Тут над ним вырос солдат, и на лицо юноши обрушился удар. Выплевывая кровь, Сетис брыкался и вопил. Кое-как стряхнул с себя солдата, на миг встретился с ним глазами и увидел поднятый меч. Тут откуда ни возьмись налетел Орфет, сграбастал солдата, отшвырнул его, ударил кулаком в живот и скинул с обрыва.

Пронзительный крик разорвал ночь, и стало невероятно тихо.

Одна из лошадей стояла неподалеку, поводья безвольно свисали. Вторая ускакала, но, скорее всего, недалеко. Сетис, пошатываясь, поднялся.

— Я что, убил его?

— Да ты и мухи не убьешь. — Орфет склонился и осмотрел солдата, которого Сетис огрел дубинкой. — Скоро очухается. — Он схватил раненого за плечи и потащил к обрыву.

— Нет! — От удара лицо онемело, Сетис говорил с большим трудом. — Пусти его!

Орфет даже ухом не повел.

— Нельзя оставлять свидетелей. Они тебя видели.

— Они видели только свет! Орфет, прошу! Я же вернулся к тебе. Ты у меня в долгу.

Толстяк с безмолвным отвращением сверкнул на него глазами. Потом уронил солдата на тропу, как мешок с зерном. В первый миг Сетису показалось, что он все-таки собирается столкнуть несчастного вниз, но музыкант лишь нагнулся и обшарил его карманы. Забрал меч, нож, несколько монет и выпрямился.

— Я бы на твоем месте, бумагомарака, не жалел его. Потому что если он тебя разглядел, можешь попрощаться со своим теплым местечком. — Орфет подошел к обрыву и подобрал звезду. — Это еще что такое?

Сетис выхватил у него находку.

— Это мое. Пошли. Надо отсюда сматываться. — Он завернул звезду в шарф и сунул ее за пазуху; маленькие глазки Орфета удивленно ловили каждый лучик.

— Светится.

— Потом объясню. Я ее купил. — Сетис поднял взгляд и застыл как вкопанный.

Солдат очнулся и уже стоял на ногах.

Кричать было некогда. Враг ринулся на них, толкнул Орфета, и тот с распростертыми руками пролетел мимо Сетиса. Падая, он взвыл; веревка, всё еще обвязанная вокруг пояса, заскользила вслед за ним вниз с обрыва, молниеносно исчезая с глаз; Сетис кинулся на нее, схватил, и внезапный рывок сбил его с ног, обжег ладони, потянул за собой.

Его взметнуло в воздух. Он полетел.

Навстречу камням, брызгам и ужасу.

В черную пучину моря.

Не помню, когда я впервые прикоснулся к воде. Миллионы эпох назад.

Мне было жарко, я, дитя, пылал в лихорадке, и тут наступила перемена — влага, прохладная ладонь у меня на лбу.

Наверное, плохой из меня Бог, потому что жизнь приношу не я, а Царица

Дождя. Она приносит ее в подоле своего платья. Растут цветы, наполняются океаны. В складках ее одежд плавают морские чудовища.

А до нее жизни вовсе не было.

Но не было и смерти.

Смерть была ужасна. Она ревела в ушах, забивала горло солью и песком. Вцепилась в него и тянула на дно, жестокой рукой зажимала рот.

Он запутался в ней, как в веревке.

Где-то внутри у него рос огромный пузырь, разбухала громадная перепонка; она перекрывала разверстый рот, заталкивала внутрь невырвавшийся крик. Если она лопнет, то разорвет его в клочки. Только он понял, что эта перепонка его убьет, как вдруг неведомая сила втянула его в самый центр взрыва. Воздух, темнота, запах рыбы, вода в горле, подкатывающаяся тошнота.

— Я сказал — держись за меня! — сдавленно взревел Орфет и выпустил фонтан пузырей. Потом заорал: — Ты что, плавать не умеешь?

— Нет, — кое-как пролепетал Сетис и заглотнул полный рот моря. Оно затопило нос и горло.

— Черт! — Громадная туша Орфета подплыла под него; Сетис лихорадочно хватался за мокрую одежду, за толстую скользкую руку. В голосе музыканта сквозила язвительность: — Этому тебя в Городе не научили, верно? И к чему все твои науки? Значки и крючочки? Какой от них прок? А ведь любой мальчишка в гавани умеет плавать!

— Заткнись. — Сетис не помнил себя от ужаса. Под ним ничего нет. Только вода, темная, глубокая, смертельная. И больше ничего.

Поднатужившись, Орфет перевернулся в воде, плеснул ногами и лег на спину, громадный, будто кит.

— Ослабь хватку, — прохрипел он. — Задушишь.

Сетис не мог ослабить хватку. Не хватало смелости.

Вода попадала в рот, заливала уши. Море вокруг него слабо фосфоресцировало, в глубине мелькали призрачные существа — рыбы, морские анемоны. Что-то пощекотало ему шею. Опять всплеск.

— Гляди-ка, — фыркнул Орфет. — Корабль. Видишь?

Задыхаясь, Сетис выдавил:

— Я уж думал… не стоит бороться за жизнь. Толстяк рассмеялся.

— Значит, обстоятельства изменились.

Теперь Сетис тоже видел корабль — тот медленно вплыл в его поле зрения. Большой, такой огромный, что даже не верится. Корабль богов, охваченный светом, изнутри льется музыка. Корабль, на каком перевозят мертвых.

Орфет поплыл, всколыхнув воду. Сетис захлебнулся и опять вцепился в товарища. Он задыхался под веером брызг, неожиданное течение втянуло его в воды, пахнувшие розами и сандаловым деревом, где на поверхности плавали лепестки. Тут над ними навис нос корабля. В темноте он казался чудовищным; прямо у них над головой ухмылялась ярко размалеванная женщина с клубком змей вместо волос, с деревянной грудью, увешанной водорослями. Над ней пылали факелы, гремели лестницы, вокруг плескалась и кружила целая флотилия весельных лодок. В лицо Сетису ударили волны, поднятые стремительным судном.