Чтение онлайн

– Кто это? – шепотом спросила Ванесса у Креола.

– Эти-то? Это Эмблемы Йог-Сотхотха, - важно проговорил маг, но заметив непонимающий взгляд девушки, продолжил, – Эмблема, что-то вроде самостоятельной личности полностью верной своему хозяину. Ведь при создании Эмблемы, бог отрывает часть своей души, вернее Девятой оболочки, что отвечает за божественность и вселяет её во что-то. В итоге получается абсолютно верное существо, ведь кто будет вернее для тебя, чем твоя собственная душа.

– А остальные?
– спросила Вон, с явной брезгливостью переводя взгляд с одной твари на другую.

– Вон тот, похожий на черного козла, - Шаб-Ниггурат, полководец армии Лэнга, - охотно объяснил Креол.
– Тот, в черном плаще, - Носящий Желтую Маску, верховный жрец Храма Ночи.

Вон и я осмотрели указанного типа. Носящий Желтую Маску действительно скрывал свое лицо желтой маской, похожей на те, что надевают хоккейные вратари. В ней он сильно напоминал ожившего мертвеца из фильма "Пятница, 13".

– А это кто?
– Вон указала на самого, пожалуй, отвратительного монстра из тех, что здесь находились. Девушка долго пыталась понять, на что он похож, но так и не смогла - какая-то невообразимая мешанина, ни единого знакомого органа. Даже лица не видно.

– Это Нъярлатхотеп. Единственный, кроме Йог-Сотхотха, кто свободно может путешествовать между мирами, ибо он Посланец Древних. Между прочим, это он доставляет приглашения на празднество.

– Почтальон, что ли?
– с некоторым разочарованием протянула Вон.
– Ну и урод…

– Тсс, Йог-Сотхотх!
– прошипел я, чувствуя как невероятных объемов аура, приблизилась к залу.

Йог-Сотхотх выглядел как длиннющий червяк или змея. Угольно-черный, оставляющий склизкий след на полу, он полз к своему трону при гробовой тишине. Никто не издавал ни единого звука, все зачарованно уставились на Хранителя Врат. Приглядевшись, Вон поняла, что называть его червем было все же преждевременно - от червя у него был только хвост, а там, где положено быть голове, начиналось туловище - совсем маленькое по сравнению с хвостом, но все-таки. Туловище, если не слишком придираться, можно было назвать даже человеческим, но оно было такого же цвета, как и хвост. На месте ног у него росли две пары лап богомола, а вместо рук - что-то вроде спинных парусов некоторых динозавров. Из этих парусов торчали три длиннющих когтя, тихо пощелкивающих при движении. Голова тоже напоминала человеческую лишь очень отдаленно - фасетчатые глаза насекомого, полное отсутствие носа и волос, а также нечто вроде пары муравьиных антенн на лысине. Таков был Йог-Сотхотх.

Чудовище вползло на трон и величаво кивнуло своим Эмблемам. В зале по-прежнему царила гробовая тишина.

– Что сейчас будет?
– рискнула прошептать Вон.

– Тихо!
– шикнул на нее Креол.
– Азаг-Тот!

Стена над троном заколебалась, пошла волнами, выгнулась, а затем из нее словно бы проступило гигантское каменное лицо, похожее на гипсовую маску. Мертвые каменные глаза обозрели присутствующих, а затем открылся каменный рот и оттуда раздался жуткий голос, с присвистами и завываниями, делающий резкие ударения на шипящих звуках. Каждое слово произносилось будто бы с большой буквы. Азаг-Тот, лишившийся тела, но не жизни, держал речь перед своими подданными. Речь была полна пафоса и себялюбия. У него нет тела, толком нет души, все это заменяет Йог-Сотхотх. Гнилой мир, гнилое место.

С трудом дождавшись, когда Азаг-Тот не закончит свой спич и вновь не сольется с каменной стеной, я сказал Креолу и Ванессе, чтобы ни о чем серьезном в присутствии Камня Врат они не говорили. Креол и Ванесса дураками не были, поэтому единодушно согласились. Ей-богу, вылитая семейная пара.

После окончания речи, несколько слов произнесли каждый из демонов, за исключением Шаб-Ниггурата и Носящего Желтую Маску. Первый видимо не хотел, а второму было все равно. Наверное.

Я оторвался от коллектива и принялся смотреть за одним из своих будущих трофеев. Ведь я уже говорил Креолу, что мне нужны души Ктулху и Носящего Желтую Маску. Что сказать? Будет трудно. Поэтому я решил пока остаться с шумерским магом и его новой пассией. Кощей тем временем подлетал к Ледяному царству и по краям облетал Мертвое царство, там жил шумерский бог смерти Нергал. Тут я понимал феникса, даже если ты приглашенный гость, даже если ты бессмертен, то не стоит тревожить владение бога в чьей власти попросту стереть тебя из мироздания. Ну его нафиг, опасно.

Креол обосновался в одной из комнат, предназначенных ля гостей. Как и большинство помещений в Ониксовом замке Кадаф, оно было довольно большим, и при желании там поместился бы немаленьких размеров аул. Разумеется, прочие жители, были беспардонно выпровожены вон. Не то чтобы они пытались возражать, но видя шумерского архимага в руках которого белеет от жара цепь, способная прожечь насквозь вольфрам, то мигом находишь новое пристанище.

В комнату, ставшую пристанищем Креола с компанией, бочком ввалился маленький, уродливый демон, похожий на скрюченного старичка с личиком дебила. Ростом чуть меньше метра, коротенькие ножонки, ручки с растопыренными пальчиками, странная одежда, напоминающая женский чулок с дырками для рук и ног. В общем, по сравнению с большинством местных обитателей его можно было назвать даже красивым.

— Чего надо? — грубо осведомился Креол. Лично он твердо намеревался просидеть в этом помещении до самого конца праздника, а потом убраться по-английски — не прощаясь. Лэнг успел осточертеть ему еще пять тысяч лет назад, а все, что он хотел узнать, он уже узнал. Я же поддерживал архимага в его начинании и призвал Кощея к себе. Тот к слову облетел почти весь Лэнг, обойдя вниманием гору С`ньяка, Глубинное, Мертвое и частично Ледяное царство. Город Ирем и Долину Инкванок тот облетел как нефиг делать и теперь отдыхал, нежась на моих плечах. Довольно забавно смотрится. Огромная огненно-рыжая птица, размером с отожравшегося лебедя с языками пламени вырывающихся из клюва, что-то мелодично каркает в ухо молодому человеку лет двадцати пяти с черной шевелюрой. Это если что я, в образе формы один. У естественных метаморфов типа джиннов может быть бесчисленное множество форм, в которые мы можем обратиться. Превратиться в огромного тигра – легко, обратиться сонной мухой – легко. Любая метаморфоза может быть нами использована.

Уродец что-то пробормотал на непонятном языке, радостно оскалился, обнажив пасть, полную гнилых зубов, показал на Ванессу и снова начал что-то лопотать на неизвестном наречии.

— Ничего не понимаю, — удивилась Вон. — Это он по-каковски?

— На ша-Ккине, — поморщился Креол. — В Лэнге несколько языков, а ты изъясняешься только на Наг-Сотхе… Эй, ты, ты говоришь на Наг-Сотхе?

Уродец покачал головой, продолжая тараторить.