Архимаг
Шрифт:
Кенналли не могла пропустить гнев, или, во всяком случае, раздражение в тоне мага.
– До пола более ста футов, - напомнила она товарищу. Такернак парил рядом с ней, невидимый, оглядывая комнату, поэтому информация не была для него новой.
– Даже дворф...
– она покачала головой, позволяя тревожной фразе на мгновение зависнуть в воздухе.
– Они в три счета пролетят твое поле перьев, и будут падать очень быстро.
Такернак кивнул.
– Я знаю.
– Как высоко ты намерен раскинуть поле?
– Два моих роста, не выше.
– Они будут падать быстро.
– И поплывут, когда коснуться заклятия, - заверил её Такернак.
– Если мы поднимем поле слишком высоко — дворфы будут беспомощно бултыхаться в воздухе. Слишком долго.
Кенналли откинула с лица длинные каштановые волосы. Казалось, она собиралась что-то сказать, но оборвала себя прежде, чем открыла рот.
Такернак ободряюще улыбнулся ей. Он даже протянул руку, похлопав девушку по плечу.
– Все сработает, - сказал он тихо.
– Мы быстро переправим в эту пещеру почти пятьсот дворфов, в том числе — всю бригаду Веселых Мясников.
– Я должна сделать...
– Нет!
– сказал Такернак своей могучей кузине. Кенналли Харпелл была поистине одной из самых сильных магов семьи, владея множеством мощных заклинаний, которые были не известны в Плющевом Поместье.
– Нет. Ты понадобишься им в других местах. Вскоре после того, как сапоги первых дворфов коснуться пола пещеры — состоится битва, не сомневайся.
Услышав грохот марширующих дворфов, Кенналли кивнула, и Такернак отправился подготавливать поле боя. Младший кузен взмахнул сжатым кулаком и побежал на поиски трех отрядов. После короткого согласования позиций и плана, они начали проверять компоненты и репетировать слова магического ритуала.
Самый младший из группы использовал на себя заклинание полета и невидимости, а затем улетел вниз, чтобы быстро разведать пещеру и отметить место.
Остальные уселись на уступе, ожидая сигнала. Такернак несколько раз размял пальцы, чтобы успокоить нервы.
Позади группы, в коридоре за дверью, стояла Кенналли вместе с Коннерадом и Ударом Бунгало, возглавлявшими дворфские силы.
– Ты уверен?
– не первый раз спросила она молодого короля.
– Сработает ли проклятое заклинание?
Кенналли оглянулась на четверых Харпеллов, застывших на лестничной площадке.
– Да, я верю в Такернака. Но там, внизу, вас может ждать множество врагов.
– Тогда — мы уверены, - ответил Удар Бунгало за Коннерада.
– Отправьте нас вниз, девочка, и уходите с пути, чтобы не заляпаться кровью дроу!
Выйдя на лестничную площадку, Такернак и его помощники создали заклинание полета и бросились вниз, исчезая с глаз долой.
– Скажи воинам, чтобы не бегали и не прыгали, - предупредила его Кенналли.
– Нужно просто идти и падать вниз. Мы тщательно отметили место. Не пропустите его.
– Мы сказали им, - бросил Коннерад.
– Веселые Мясники!
– добавил Удар Бунгало.
– Безумные, как ты могла понять, но никто не сражается умнее!
Вслед за своими предводителями, остальные дворфы развернулись, передавая приказ по линии.
Кенналли вышла на уступ, растягиваясь на земле и заглядывая за край, чтобы не пропустить знака.
– По десять за раз, парни, - услышала она шепот Удара Бунгало, и первая группа встала наизготовку.
– Считаем до трех и идем дальше!
Коннерад и Удар Бунгало двинулись в первой группе, и Кенналли пришло в голову, что, если заклинание Такернака не сработает — король дворфов и предводитель знаменитых Веселых Мясников растекутся по каменному полу.
Женщина заметила сигнал, краткую вспышку красного света, и услышала свой голос:
– Вперед!
Прежде, чем успела подумать о мрачных перспективах.
И вот десять дворфов, бесстрашно ступили на уступ и шагнули навстречу непроглядному мраку пещеры, чей пол располагался в сотне футов под ними.
Кенналли затаила дыхание, когда они скрылись во тьме, молясь не услышать треск. Вторая группа уже собралась вокруг, готовясь к прыжку, и, прежде, чем она уверилась, что первые дворфы достигли дна, десять новых воинов бесстрашно прыгнули вниз.
Ступив с края уступа, Коннерад Браунавил боялся, что был глуп, его окрылила вера в Трон Дворфских Богов и прекрасная работа у превратной пещеры.
И слухами, должен был признать молодой дворф. Многие говорили о нем, как о первом короле Гаунтлгрима, а еще многие здесь ставили его в один ряд с Эмерусом Боевым Венцом и Бренором Боевым Топором, превознося Коннерада.
Гордость ли заставила его переоценить себя?
Эти мучительные сомнения одолевали дворфа, покуда он падал вниз, во тьму, быстро летя с высоты. Пещера плохо освещалась, озаряемая лишь благодаря тусклому свету грибов, но он видел пол, твердый камень, несущийся ему на встречу.
Он отметил Харпеллов, четверо из которых стояли по углам квадрата, размером в двадцать шагов во все стороны. И стоило ему и нескольким другим закричать, он заметил мерцающее поле, повисшее перед ними прямо на указанном месте.
И прежде, чем Коннерад успел даже осмыслить происходящее, Коннерад поплыл, вскоре мягко приземляясь на пол рядом с девятью Веселыми Мясниками.
– Вперед!
– крикнул Удар Бунгало, и группа отскочила, по двое в каждую сторону квадрата. Удар Бунгало и Коннерад прыгнули в сторону, лежащую ближе всего к винтовой лестнице. Едва они заняли свои позиции и восстановили дыхание, еще десять воинов миновали поле, немедленно бросаясь по сторонам, дабы лучше укрепить периметр.
Еще десять дворфов спустилось вниз, а потом еще и еще, и вместе с предводителями выстроились пятьдесят закаленных Веселых Мясников. Теперь Коннерад не смог сдержать ухмылку.